Возвращение блудной «Смуглянки»

Перед тем как стать любимой военной песней и обязательным номером концертов ко Дню Победы, «Смуглянке», написанной еще до начала Великой Отечественной войны, пришлось пережить длительное официальное забвение.
Возвращение блудной «Смуглянки»
В 1974 году на экраны Советского Союза вышла картина Леонида Быкова «В бой идут одни «старики»» о пилотах «поющей» эскадрильи во главе с отважным и лучезарным майором Титаренко, роль которого исполнил сам Быков. Фронтовики признали фильм правдивым, главные герои мгновенно обрели народную любовь, а фразы вроде «арфы нет, возьмите бубен» моментально стали крылатыми. Но визитной карточкой «стариков» все же является песня «Смуглянка». Многим памятен эпизод, в котором эскадрилья исполняет ее перед летчицами Зоей и Машей; кроме того, «Смуглянка» звучит в самом начале фильма и дает прозвище одному из «желторотиков», а также выступает как фоновая мелодия. Однако перед тем как стать эталоном военной лирики и обязательным номером концертов ко Дню Победы, «Смуглянке», написанной еще до начала Великой Отечественной войны, пришлось пережить длительное официальное забвение. 
Основное недоумение в тексте «Смуглянки» вызывают строчки о «партизанском молдаванском отряде». О достижениях белорусских и украинских партизан в ВОВ известно всем, но откуда взялись молдаване? На самом деле, образ «партизанского отряда» относится к временам Гражданской войны. Творческий союз поэта Якова Шведова и композитора Анатолия Новикова задумывал «Смуглянку» как часть сюиты о легендарном красном командире Григории Котовском, центральной песней которой был «Отъезд партизан» в исполнении Сергея Лемешева. Всего в сюиту входили семь композиций, а завершаться она должна была танцевальным номером под задорную песню. Такой предполагалось сделать «Смуглянку». Осенью 1940 года песня прозвучала впервые.


Г. Котовский

Произошло это после воссоединения Бессарабии и Молдавии. Бессарабия, с 1918 года аннексированная Румынией, летом 1940 буквально за 6 дней была присоединена к СССР. За год до этого она «отошла» к Советскому Союзу согласно секретному протоколу к пакту Молотова-Риббентропа. Третий пункт документа звучал так: «Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности». Ну а одним из значимых символов советской Молдавии был Котовский, поэтому лишний раз вспомнить о нем не мешало. В 1924 году - за год до гибели от руки своего приятеля Мейера Зайдера - красный командир стоял у истоков Молдавской АССР: Котовский был одним из авторов «Докладной записки о необходимости создания Молдавской Советской Социалистической Республики», в ответ на которую Политбюро приняло решение «выделить молдавское население в специальную автономную республику» в составе Украины. За пять лет до этого, в 1919 году, Григорий Котовский - дворянин по происхождению, организовывавший в царской России крестьянские банды - впервые возглавил красноармейскую военную единицу - стал комбригом. А непосредственно перед этим большевики поручили Котовскому организовать партизанский отряд для содействия освобождению Тирасполя и Одессы от Добровольческой армии и интервентов Антанты. По воспоминаниям активного участника тех событий, большевика Иосифа Южного-Горенюка, «в период с февраля по апрель 1919 года задания тов. Котовскому в основном сводились к диверсионным актам по линии железной дороги, которые затрудняли бы продвижение белогвардейских войск, боеприпасов и продовольствия к фронту». Дочь Якова Шведова Наталья указывает на то, что «партизанский молдаванский отряд» - художественный вымысел, однако если искать исторические аналогии, то с точки зрения времени, места и действующих лиц, отряд Котовского из 250 человек образца 1919 года вполне мог быть прообразом отряда «смуглянки». 


Яков Захарович Шведов

Первая официальная реакция на песню Новикова и Шведова была следующей: по словам кандидата исторических наук Василия Цицанкина, «когда сюиту о Котовском принимали в политуправлении, все номера понравились, кроме последней песни: «Смуглянку» вычеркнули. Так начался ее тернистый путь». Вероятно, цензоры посчитали, что легковесность песни не соответствует напряженному духу присоединения Бессарабии к СССР. 


Анатолий Григорьевич Новиков

В первые же месяцы Великой Отечественной войны, как писал Анатолий Новиков в своей автобиографии, «родился новый жанр - «песни мщения». «Песни мести» и «песни гнева» помогали советским воинам, выстоять в самые тяжелые месяцы военной страды». Сам композитор стал автором мелодии к нескольким подобным песням - например, в начале 1942 году на слова Анатолия Софронова была сочинена композиция «Пять пуль», начинающаяся со строк: «Я первую пулю пошлю во врага - пусть вражьей отведает крови!». Однако когда война превратилась в трагическую рутину, стала очевидной необходимость и лирических песен - Новиков, бывший в 1942 году худруком эвакуированного в Свердловск Центрального профсоюзного ансамбля песни и пляски, решает воскресить «Смуглянку». Шведов в то время был, согласно внучке поэта Юлии Гончаровой, на втором Украинском фронте, трудился корреспондентом газеты 40-й армии «За победу». Несмотря на расстояния и военную обстановку, Новиков по полевой почте успешно достучался до Шведова и тот прислал композитору отредактированный текст песни, практически не отличающийся от общеизвестного.

К началу войны оба автора «Смуглянки» уже достигли определенного признания на своей ниве. Анатолий Новиков родился в 1896 году в Скопине Рязанской губернии в семье кузнеца, а Яков Шведов девять лет спустя в деревушке Пенья Тверской губернии в семье крестьянина. Оба довольно живо описывают рано сформировавшуюся любовь к ремеслу, ставшему для них профессиональным, и оба в довольно молодом возрасте сходятся с признанными мастерами этого ремесла. В автобиографии Новиков с трогательностью вспоминает о том, как в детстве внимал пению матери, бегал смотреть на выступления полкового оркестра, «на первый же заработанный полтинник купил балалайку и довольно быстро выучился играть по слуху». 

Затем будущий композитор увлекся хоровым пением и дирижированием, а в 1921 году поступил в московскую консерваторию, где учился композиции у прославленного Рейнгольда Глиэра, в будущем - автора первого советского балета «Красный мак». Шведов, оставшийся сиротой в неполные 14 лет, поступил в школу фабрично-заводского ученичества для подростков (фабзавуч), где «впервые встретился в поэзией», как он пишет в книге воспоминаний, вышедшей в 1984 году. Шведов выпускал фабзавучную газету «Паяльник», публиковал заметки на страницах «Правды» и «Рабочей Москвы», но «если выпадала свободная минутка, писал стихи, и так забывал свои невзгоды». В 1923 году по рекомендации Фурманова Шведова приняли в группу писателей «Октябрь» (как самокритично считал сам поэт - авансом), какое-то он время занимался на вечернем отделении Высшего литературно-художественного института (ВЛХИ) под руководством Брюсова, но затем ушел на рабфак. В 1924 году вышла первая книга стихов Шведова с характерным названием «Шестеренные перезвоны». 

Перед войной самой известной песней на стихи Шведова был «Орленок» («Орленок, орленок, взлети выше солнца…»), сюжет которого относился к Гражданской войне в Беларуси. Занятно, что второе рождение случилось «Орленка» случилось, как и у «Смуглянки», во время Великой Отечественной: строки «не хочется думать о смерти в шестнадцать мальчишеских лет» - прекрасная поэтическая иллюстрация к любым военным переживаниям. А у Новикова основные песенные достижения были уже послевоенными: сегодня у всех на устах «Эх, дороги» (1945) и «Гимн демократической молодежи мира» («Песню дружбы запевает молодежь, молодежь…», 1947). Обе песни были написаны в соавторстве со Львом Ошаниным, который был Новикову, по его собственному признанию, «особенно близок». А вот между Шведовым и Новиковым особой дружбы не сложилось, если только не считать, что «сотрудничество поэта и композитора изначально предполагает дружественные отношения», как сформулировала дочь Шведова Наталия. 

Итак, в 1942 году отредактированный Шведовым текст лег на прежнюю музыку Новикова и композитор, как отмечал исследователь советской песни Василий Цицанкин, «отнес несколько своих песен руководителю ансамбля песни и пляски Александру Александрову и, на удивление автора, из многих клавиров, захваченных с собой, маэстро выбрал именно «Смуглянку»». 

Однако песню ожидала новая трудность, описанная Анатолием Новиковым в заметке, посвященной «Смуглянке». Порознь у оркестра и хора исполнение песни проходило на ура, но вместе ничего не получалось. Солист Николай Устинов предложил Александрову, чтобы запевал не тенор, а баритон, музыканты тоже стали играть ниже, и кантата, наконец, зазвучала. На концерте в зале имени Чайковского 7 ноября 1944 года «Смуглянку» дважды исполняли на бис. Новиков писал: «Концерт шел в эфир. «Смуглянку» услышало множество слушателей. И скоро стали поступать заявки от ансамблей на песню, на ноты, приезжали посыльные». 

Набирающую популярность «Смуглянку» Александров включил в программу Всесоюзного конкурса на лучшую песню о ВОВ, но жюри эту песню проигнорировало. Дальше - больше, песня постепенно стала уходить из официального репертуара. « «Смуглянка» легла на полку - разъяснил Василий Цицанкин. - Цензоры говорили: «Какие могут быть партизанские движения в Молдавии? Нет!» 

Действительно, по данным позднесоветской энциклопедии «Великая Отечественная война 1941 - 1945», в партизанском движении в Белоруссии принимали участие 440 тысяч человек, а на Украине - 500 тысяч. По молдаванам же в книге вообще решили не подводить итогов. Составители ограничивались скупыми фразами вроде «к лету 1944 в юго-западных районах Молдавии действовало около 20 партизанских отрядов и групп» (свыше 1200 человек)». Это позволяет оценить подлинный размах движения, а точнее его отсутствие. В начале семидесятых годов историк Дмитрий Елин опубликовал книгу «Партизаны Молдавии», где указал, что партийным органам республики не удалось завершить организацию партизанских отрядов. Среди причин называлось «отсутствие крупных лесных массивов, быстрое продвижение фронта, незавершенность социальных преобразований». В лучших пропагандистских традициях под последним понимались «оставшаяся в городах и селах мелкая буржуазия, кулачество, члены фашистских и профашистских партий, возвратившиеся в обозе оккупантов помещики и молдавские буржуазные националисты, помогавшие оккупантам в их черном деле». Но отдельные герои и героини все же были, и некоторых из них можно считать олицетворением бравой смуглянки-молдаванки. Дмитрий Елин пишет о Марии Рябой, участвовавшей в подпольной организации села Белявинцы: «Пять суток мучили на допросах Марию Рябую, но так и не получили от нее сведений о подпольщиках. Перед расстрелом мужественная советская патриотка смело бросила в лицо карателей слова: «Да здравствует победа и Советская власть!»»  

После войной «Смуглянку» практически перестали исполнять музыкальные коллективы, но на счастье самой песни и советской публики, песня буквально свела с ума юного Леню Быкова. Как рассказывал Владимир Талашко, исполнивший роль Скворцова в фильме «В бой идут одни «старики»», Быков, уроженец Донецкой области, «катался с пацанами на подножках проходящих теплушек и увидел, как в одном из вагонов фронтовики играли на аккордеоне и пели «Смуглянку». Быков тогда говорил: сниму обязательно фильм о войне и о летчиках, и там обязательно будет «Смуглянка»». 


Актеры Леонид Быков и Владимир Талашко

В сюжетной динамике «В бой идут одни «старики»» «Смуглянка» пережила эволюцию - от пафосного хорового исполнения в заглавных титрах до тихой и печальной мелодии в сцене после гибели Вити Щедронова, получившего прозвище «Смуглянка», после того как он открыл эту песню для «второй поющей». Актер Сергей Подгорный, к которому Быков относился очень трепетно, других выдающихся ролей в карьере, к сожалению, не сыграл. Год назад «Смуглянка», которого Владимир Талашко характеризовал как «человека доброго, светлого и незащищенного», тихо скончался в частном доме под Киевом в возрасте 57 лет. Говорят, что злоупотреблял алкоголем. 

Для Леонида Быкова «Старики», конечно, не стали лебединой песней - впереди были еще «Аты-Баты, шли солдаты», однако, как художник, Быков довольно остро ощущал, что его время на исходе. В завещании, составленном во время съемок последнего фильма (Быков перенес несколько инфарктов, и не мог не думать о смерти) и адресованном друзьям - режиссеру Николаю Мащенко и актеру Ивану Миколайчуку, Быков написал: «Похороны - канительное дело… Никаких надгробных речей, «дерболызните», кто сколько сможет, а потом 2-я эскадрилья пусть врежет «Смуглянку» от начала и до конца…» Так и произошло - на похоронах погибшего в 1979 году в автокатастрофе Быкова, верные летчики поющей эскадрильи исполнили последнюю волю командира. 

После «стариков» «Смуглянку» ждало безоблачное будущее - ее перепевали как классики советской эстрады - от Иосифа Кобзона до «хуторянки-девчоночки-смуглянки» Софии Ротару, так и постсоветское поколение музыкантов - от группы «Блестящие» до лихих и рок-н-ролльных «Ногу Свело!». Также слова «Смуглянки» активно видоизменялись в народном фольклоре, что может служить лучшим комплиментом песне и показателем ее подлинного признания. Доходило и до использования черного юмора - в одной из вариаций «Смуглянки» в голову злоумышленника, прорвавшегося в сад, прилетает топор. И припев приобретает следующий вид: 

Раскудрявый затрещал мой черепок 
Я из сада еле ноги уволок, 
Я из сада да я из сада 
Да еле ноги уволок. 

«Смуглянка» получила распространение и за рубежом. Она популярна в адаптированных к соцреализму азиатских странах - китайцы исполняют песню как на родном для них, так и на русском языке, а в Северной Корее местный ансамбль электронной музыки «Почхонбо» вообще записал двуязычную версию «Смуглянки». А вот на молдавском языке «Смуглянка» не звучит - знаменитый местный фолк-рок-коллектив Zdob si Zdub исполняет ее на русском. Возможно, дело в том, что молдавский и румынский языки фактически являются идентичными, а песня о советских партизанах на румынском с точки зрения истории звучала бы крайне нелепо. 






Сергей Мельников специально для "Исторической правды"
03:10 16/05/2013
загружаются комментарии