Забытый корпус

Долгое время в советской историографии для описания этого эпизода истории Беларуси использовался безликий термин «мятеж корпуса Довбор-Мусницкого». Отечественные историки не вдавались в подробности тех событий, а между тем, данный исторический сюжет является знаковым событием в белорусской истории и требует более глубокого осмысления.
Забытый корпус
istpravda.ru/bel
…13 апреля 1943 г. берлинское радио сообщило о том, что в лесу под Смоленском обнаружены останки польских военнослужащих, расстрелянных большевиками. Вскоре в Катынь прибывают эксперты, начинается эксгумация. В одной из могил, среди останков военных капелланов, обнаружено тело… женщины в форме офицера польской армии.


Впоследствии будет установлено: в Катыни найдены останки Янины Левандовской, дочери прославленного польского военачальника, генерала Юзефа Довбор-Мусницкого. Профессиональный пилот, рекордсменка по прыжкам с парашюта, 3 сентября 1939 г. она отправляется на фронт, чтобы защищать свою родину. Вместе с другими членами аэроклуба в Познани она записывается в 3-й летный полк ВВС Войска Польского. 



Янина Левандовская

В комбинезоне пилота, с двумя отцовскими пистолетами Янина выезжает поездом на восток, туда, где формируется ее войсковая часть, но 22 сентября 1939 г. возле местечка Гусятин группа польских военных летчиков, в составе которой была и дочь генерала попадает в советский плен. В ноябре 1939 г. Левандовскую переводят в Осташковский лагерь, а затем в Козельск. По решению совета генералов, содержавшихся в лагере, Янине выдали военный мундир подпоручика, предполагая, что военная форма обезопасит девушку.


Во время допросов, дочь польского генерала пытается скрыть правду о себе: называет другую дату рождения (1914 - вместо 1908 г.), имя отца (Марианн - вместо Юзеф), пользуется только фамилией мужа. Но «чекисты» знали, с кем имели дело. Об этом свидетельствует и тот факт, что двое коллег Левандовской по аэроклубу, попавших вместе с ней в советскую засаду в Гусятине, были направлены в лагерь для гражданских лиц. 



Мемориальный знак в Катыни, посвященный пилоту Янине Левандовской. дочери Ю. Довбор-Мусницкого

В апреле 1940 г. вместе с другими польскими офицерами Янина Левандовская была расстреляна в Катыни.  Так большевики отомстили польскому генералу Юзефу Довбор-Мусницкому  за то, что тот в 1918 г. воевал против них…

Одним из наименее изученных аспектов истории Беларуси до сегодняшнего дня остается история боевых действий Первого польского корпуса против частей красной гвардии в районе Рогачёв-Жлобин-Бобруйск в 1918 г. 

Отечественные (прежде всего белорусские) исследователи не удосужились детально изучить те события, ограничиваясь лишь общей констатацией фактов. Вместе с тем, история польских воинских частей под командованием Ю. Довбор-Мусницкого на территории Беларуси заслуживает более детального изучения. В пользу этого утверждения говорит уже тот факт, что Первый корпус, дислоцировавшийся в Беларуси, стал кузницей командных кадров будущей польской армии.



Части Первого польского корпуса в Бобруйске, 1918 г.

На момент начала Первой Мировой войны в Русской Императорской армии служило 119 генералов, около 20 тыс. офицеров и более 700 тыс. солдат римско-католического вероисповедания. В 1914 г. из поляков был сформирован Пулавский легион, а также стрелковая бригада, развернутая позднее в дивизию. Боевым крещением легиона стала битва с германской армией под деревней Пакослав. 

20 мая 1915 г. в штыковой атаке военнослужащим легиона удалось прорвать хорошо укрепленные немецкие позиции. За эту битву солдаты и офицеры легиона были удостоены высоких наград – 40 крестов и 40 медалей Св. Георгия Победоносца. 

В январе 1916 г. в районе Бобруйска русское командование формирует Бригаду польских стрелков в составе 4 тыс. штыков и перебрасывает ее на фронт под Барановичи. В кровопролитном бою, ценой жизни 140 бойцов, поляки занимают немецкие окопы в районе деревни Торчицы. 

Далее вновь следует реорганизация этого воинского формирования и расширение его до размера дивизии. После успешных боевых действий против австрийских войск в Галиции дивизия в августе 1917 г. передислоцируется в Быхов и включается в состав Первого польского корпуса. 



Униформа польских частей русской армии

После событий октября 1917 г. в Петрограде  командование корпуса отказалось подчиниться приказу большевиков о проведении выборов в полковые и корпусные комитеты и приняло решение о передислокации в район Рогачев-Жлобин-Бобруйск. 

К тому времени первая стрелковая дивизия генерала Густава Астаповича уже находилась в Беларуси. Вторая дивизия под командованием генерала Юзефа Шамоты, направляясь в район концентрации корпуса, была атакована большевиками и понесла значительные потери. Третья дивизия под командованием генерала Вацлава Ивашкевича, направилась из Ельни в район Бобруйска и через 12 дней достигла места назначения. 

Часть подразделений дивизии разместилась в городе, другие находились в его окрестностях. Туда же следовали 1-й уланский полк и 1-й инженерный полк. Артиллерийские части корпуса, формировавшиеся под Витебском, к концу 1917 г. также выдвинулись в сторону Бобруйска. 



Этим частям пришлось особенно трудно. Преодолев трехсот километровый марш-бросок при 30 градусном морозе и постоянных стычках с отрядами большевиков, они все же достигли места дислокации. 

Из Одессы в Беларусь осуществил успешный переход со своим эскадроном будущий  генерал и герой обороны Брестской крепости в сентябре 1939 г. Константы Плисовски. 

Кстати, одним из офицеров Первого польского корпуса был и Владислав Андерс. Этот человек впоследствии сделает великолепную военную карьеру, проявит себя во время сентябрьской кампании 1939 года, выдержит все испытания советского плена и станет во главе польских вооруженных сил на Западе. 

Интересным фактом является то, что в польских частях Русской Императорской армии наблюдался переизбыток офицеров и младших командиров. В этой связи в декабре 1917 г. Высший совет польских вооружённых сил вынес постановление о формировании нового вида войсковых подразделений – офицерских легионов.



Рядовой офицерского легиона

Последние, по мнению командования, должны были стать резервом офицерских кадров, а также отборными боевыми формированиями по типу ударных, штурмовых частей русской армии. 7 января 1918 г. по приказу Польского  военного комитета официально началось формирование этих подразделений. 

Предполагалось создать  кавалерийский, пехотный и артиллерийский легионы. Согласно штату, в каждом из них должно было быть 192 офицера, 48 солдат и 7 врачей. Униформа для легионов была разработана позже, а в начале солдаты и офицеры обязаны были носить мундиры полков, в которых служили до этого.

Главным инспектором этих подразделений был генерал-поручик Сурин, но вскоре его сменил подполковник Хабих. Командование легионов ощущало значительные финансовые трудности. 28 декабря 1917 г. Хабих обратился с просьбой к землевладельцам и шляхте Беларуси об оказании финансовой помощи польским частям. 



Офицер корпуса Ян Скорина на фоне Свято-Георгиевской церкви в Бобруйске

В Минске по инициативе дворян католического вероисповедания было создано товарищество друзей польского солдата. 1–й офицерский легион под командованием полковника Конажевского был направлен в Рогачев,  2–й (артиллерийский) под командованием подполковника Хабиха в район Бобруйска. Кавалерийский легион был выслан в Красный берег. 

Всего, в составе Первого корпуса тогда насчитывалось около 24 тысяч солдат и офицеров. Командовал корпусом кадровый военный, за плечами  которого была учеба в  Академии Генерального штаба, участие в двух кровопролитных войнах: русско-японской и Первой Мировой, генерал-лейтенант Русской Императорской армии Юзеф Ромуальдович Довбор-Мусницкий. 



Юзеф Довбор-Мусницкий

12 января 1918 г. Довбор-Мусницкий отправляет главнокомандующему красной гвардии, прапорщику Крыленко ультиматум, в котором указывает, что если большевики не прекратят нападения на польские части, он объявит войну новым властям. В ответ советы осуществляют нападение на польский артиллерийский дивизион в Крынках под Витебском. 



Красногвардейцы

Жребий был брошен и польские части переходят к активным боевым действиям против большевиков. Первой масштабной военной операцией польских частей стал захват Бобруйской крепости – важнейшего в военно-стратегическом значении опорного пункта противника и к тому же крупнейшего склада вооружения и техники. 

Вот как оценивалось значение крепости на Березине в одном из донесений поляков: «В  крепости Бобруйск размещались значительные запасы фуража, питания, одежды, сёдел, колючей проволоки, медицинских препаратов. На инженерных складах находились автомобили бывших 2-й и 10-й русских армий, 40 тыс. пудов пороха, миллион снарядов и других  взрывчатых веществ. В крепости находилась одна из самых мощных в Европе радио-телеграфических станций, в которой можно было услышать депеши, передаваемые из Эйфелевой башни в Париже, из Москвы, с Итальянского фронта и т.д.».



Бобруйская крепость. Минская брама

В ночь со 2-го на 3-е февраля 1918 г. началась операция по захвату города  и крепости польскими частями. На станцию Ясень был выслан взвод из 2-го офицерского легиона, для того, чтобы задержать высланные из Минска в Бобруйск подразделения большевиков.

В самой же крепости главные события разворачивались в Форте Вильгельма. Для его захвата польское командование выделило два взвода из офицерского легиона и 30 солдат из 7-го стрелкового полка. Командовал операцией подполковник Хабих. 

В 4 часа утра Форт Вильгельма был взят польскими частями без единого выстрела. Специально обученные офицерские отряды легко нейтрализовали охрану форта. В плен было захвачено 12 красногвардейцев. Польскими трофеями стали 5 пулеметов, 20 винтовок и большое количество другого оружия. Одновременно с этой операцией, была взята и  башня Опермана.



Командование Первого польского корпуса

Отчаянный бой между большевиками и «легионерами» развернулся возле  депо пожарной службы, но перевес сил был уже на польской стороне и вскоре весь город был в руках частей первого польского корпуса. Вскоре в Бобруйск приехало и командование корпуса во главе с генералом Ю. Довбор-Мусницким.

После занятия города на Березине, польским частям пришлось вести боевые действия, находясь практически в полном окружении. Большевики поставили своим войскам задачу: во что бы то ни стало уничтожить «польских легионеров». 



Вход в один из казематов Бобруйской крепости

Была предпринята атака Бобруйской крепости с воздуха. Бомбардировщик «Илья-Муромец» сбросил бомбы на форт «Фридрих Вильгельм». Однако, от массированной бомбежки Бобруйска «красные» отказались. Видимо, в их штабе все же понимали, что это приведет к большому пожару и гибели многих гражданских лиц. 

Советы начали мобилизацию местного населения в отряды Красной гвардии. Кроме этого,  повсеместно начинают формироваться партизанские отряды. В одной из депеш, направленных  из Минска комиссару Слуцкого Ревкома Болотову отмечалось: «Безотлагательно начинайте организовывать крестьянские партизанские отряды в уездах губернии. Оружие для них получите на складах в Слуцке».

Командование корпуса осознавало, что только активными действиями можно избежать полной блокады и уничтожения. Для того, чтобы  обезопасить Осиповичское направление, Ю. Довбор-Мусницкий решает провести неординарную по своей дерзости диверсионную операцию. 



Занятия по стрельбе

В ночь с 14 на 15 февраля 1918 года в сторону Осиповичей из Бобруйска выдвигаются две диверсионные группы по десять человек каждая. Командиром первой из них был подпоручик Станкевич. Его отряд состоял из солдат «рыцарского легиона». 

Группа Станкевича имела задачу взорвать железнодорожные пути за деревней Татарка. С выполнением приказа она справилась, но на обратном пути поляки «наткнулись» на разъезд красногвардейцев. Легионерам удалось с боем прорваться, но в плен к большевикам попали тяжело раненные подкапитан Чешейко-Сохацкий и хорунжий Борковский, которые впоследствии были зверски убиты.  

В свою очередь, вторая группа, состоявшая из солдат и офицеров инженерных подразделений корпуса, имела задачу, взорвать железнодорожные пути непосредственно у Осиповичей. 

16 февраля этот отряд на санях  прибыл в имение графа Забелло в деревне Дуриничи. Переночевав, легионеры направились к Телуше. У каждого из них был вещмешок со взрывчаткой. 



Построение на плацу в Бобруйской крепости



Еще в Дуриничах поляки переоделись в красноармейскую форму. У Осиповичей диверсионная группа разделилась на две части. Одна из них пошла вдоль железнодорожных путей, ведущих в сторону Минска, другая, во главе с командиром группы, подкапитаном Магнушевским, направилась в сторону Слуцка. 

Буквально через десять минут, после того, как первая группа польских разведчиков заложила взрывчатку, на горизонте показался пассажирский поезд, идущий из Минска в Осиповичи. 

Уничтожение поезда не входило в планы «довборчиков», жертв и так хватало с той и с другой стороны. Поэтому легионеры разминировали пути и заложили заряд лишь после того, как состав прошел опасный участок. 

Похожий случай произошел и на Слуцком направлении, где капитан Магнушевский вытащил  взрывчатку практически из-под колес приближающегося локомотива военного эшелона. 



Ян Скорина с подчиненными

После того, как поезда прошли диверсанты привели в действие заряды. Взрывы вызвали панику на станции. Забегали напуганные железнодорожники и солдаты, затрещали пулеметы. 

Несколько польских военнослужащих пробрались в расположение неприятеля и криками: «Товарищи, спасайтесь, польская кавалерия нас обходит», еще более усугубили панику в рядах большевиков. 

После этого, диверсанты спокойно покинули Осиповичи, и направились в сторону Телуши. Задание было выполнено. Уже в Телуше подкапитан Магнушевский назвался членом Бобруйского ревкома  и приказал выдать ему сани и проводника, на которых легионеры добрались до имения графа Забелло в Дуриничах, где их ждал теплый прием и горячая пища. 

Кстати, именно из Дуриничей подкапитан Магнушевский  отправил с нарочным телеграмму большевицкому коменданту Осиповичей. Вот текст этого послания: «Уважаемый товарищ Некрасов. Пожалуйста, заплатите крестьянам деревни Телуша по 15 рублей, за то, что они доставили нас по назначению. Во время следующего нашего визита мы вернем вам эти деньги. Сегодня вы убедились, что полякам не нужно кровопролитие. Об этом свидетельствует  то, что мы не пустили под откос два поезда, и взорвали пути, лишь после того, как составы покинули место взрыва. В вашем распоряжении не плохие солдаты, но служба их, все таки, не идеальна. До свидания. Легионеры».

За шутливым тоном, и мальчишеской бравадой вскрывается вздох облегчения. Солдатам Первого польского корпуса удалось выбраться целыми и невредимыми по сути из логова зверя. По распоряжению Ревкома, каждый, замеченный в прифронтовой полосе без специального разрешения должен был быть расстрелян без суда и следствия. 

Ежедневно, десятки таких приговоров приводилось в исполнение. Проведенная поляками операция значительно сковала силы большевиков и заставили их на какое то время отказаться от активных наступательных действий.



Одни из ворот Бобруйской крепости в 1918 г.

19 февраля 1918 г. легионеры осуществили успешное наступление на Осиповичи, захватив в качестве трофеев 7 полевых орудий, 70 пулеметов и большое количество боеприпасов. Дорога на Минск была открыта. 

Объединив усилия с войсками 1-го Минского белорусского пехотного полка, ставшего основой вооруженных формирований Исполнительного комитета Великой Белорусской рады Всебелорусского съезда, польские части выбивают большевиков из Минска и входят в город. Под Рогачевом и Жлобином легионерам удалось отбросить неприятеля за Днепр. 

27 февраля 1918 г. в крепости состоялось торжественное награждение отличившихся в боях офицеров и солдат корпуса. Наградой, стала установленная приказом  № 120 от 17 февраля 1918 г. почётная ленточка  польских национальных цветов. 

В марте 1918 г. подразделения корпуса принесли присягу Регентскому совету в Варшаве – польскому правительству, созданному немцами на оккупированных польских землях, ранее входивших в состав Российской империи. На территории, подконтрольной корпусу, создавалась местная администрация, действовали суды. 

В апреле 1918 г. в корпусе была введена новая форма. К примеру, чины рыцарских легионов носили общую походную форму, но с чёрными петлицами французского типа, имевшую малиновую выпушку и наложенные друг на друга буквы «L» и «R» , а на левом рукаве – ромб чёрного или малинового цвета с номером легиона. Знаки различия на левом рукаве и лампасы на шароварах были малиновыми, на касках у легионеров имелась чёрная полоска. 



Петлицы "рыцарского легиона"

Весь корпус использовал французские «адриановские» каски, являвшиеся снаряжением бывшей русской императорской армии,  с нарисованным на них, или сделанным из металла белым орлом. В такой форме солдаты и офицеры корпуса участвовали в торжественном параде, приуроченном к празднованию польского государственного праздника – Дня Конституции, 3 мая 1918 г.



"Адриановская" каска солдата Первого польского корпуса в Бобруйске 

Однако, не стоит думать, что пребывание поляков в Бобруйске было мирным и спокойным. Частям корпуса приходилось вести ожесточенные бои с красными партизанами. Местное население в целом враждебно относилось к полякам. То тут, то там поднимались крестьянские восстания. 

О масштабах  партизанских отрядов можно судить по тексту одной из телеграмм Реввоенсовета Западного фронта, в которой  высказывалась просьба о направлении 700 винтовок и карабинов в Старые Дороги для «организации вооруженной борьбы против польских оккупантов». 



Крестьяне нападали на разбросанные по окрестным деревням гарнизоны поляков. В ответ легионеры проводили карательные операции, жертвами которых стали жители десятков деревень Бобруйского повета (Большие  и Малые Бортники, Жиличи и др.).

Генерал Ю. Довбор-Мусницкий осознавал, что эта братоубийственная война приводит к гибели ни в чем неповинных людей. Он понимал, что белорусы и поляки веками жили на этих землях, и им нечего было делить. Но политика вмешалась в этот, веками формировавшийся уклад жизни. Штаб корпуса и сам генерал издавали десятки обращений к белорусским крестьянам. В одном из них, в частности, отмечалось:

«Братья Белорусы! 

Польская армия сформирована на основе права народов на самоопределение. Наши военные транспорты подверглись нападению. [...] Мы не чувствуем ненависти к Вам, за то, что вы участвовали в этих нападениях.   [...] Поляки уже более ста лет начиная с Универсала Т. Костюшко ликвидировали  панщину.  Ее вновь вернуло царское правительство.

В 1861 г. шляхта литовских и белорусских губерний первая в России обращалась с петицией к Александру II с прошением о ликвидации крепостничества. Никогда поляки,  народ, ставящий свободу выше жизни  и проливающие за нее в течение последних 150 лет свою кровь, не будут стремиться к лишению свободы своих братьев, с которыми жили на одной земле. [...] 

Мы готовы позволить Вам создать Белорусскую раду в Бобруйске. Мы просим от Вас только питание  и лошадей, которых лишил нас Крыленко.

Да здравствует независимая Беларусь!».

Но бои продолжались, и потери корпуса были ощутимы. 25 января 1918 г. в центре крепости, возле плаца, по приказу командования  корпуса было организовано военное кладбище. 

В мае 1918 г. генерал Ю. Довбор-Мусницкий приказал насыпать курган на месте кладбища. Мемориал проектировал полковник инженерных войск, будущий министр вооруженных сил Польши Ян Врочинский. 



Польский курган в Бобруйской крепости



Памятник представлял из себя насыпь, вознесенную к небу, внешне напоминающую египетскую пирамиду. В центре кургана располагался крест, перевязанный железным терновым венцом.

Польские части находились на подконтрольной немцам территории. Командование корпуса вступило в переговоры с немецкими оккупационными властями. Генералу Ю. Довбор-Мусницкому был поставлен ультиматум: либо поляки эвакуируются из крепости, оставив все оружие, либо немцы начинают против них боевые действия, в которых уступающий в численности и военной мощи польский корпус будет уничтожен.

В район Бобруйска спешно стали перебрасываться части 10-й немецкой армии (три корпуса). Свой ответ на немецкий ультиматум генерал озвучил перед всем гарнизоном 22 мая 1918 г.  

Вот его текст: «Если бы я приказал вам сражаться с немцами, знаю, что вы бы все, как один пошли в этот смертельный бой, защищая солдатскую и офицерскую честь. 

Немцам бы дорого стоил этот ультиматум, но и мы бы заплатили самую дорогую цену. Это сражение было бы бессмысленной красивой гибелью Первого польского корпуса. 

Я, как командующий корпуса, отдав приказ дать бой немцам, снискал бы славу храброго солдата. Но за эту славу, я не стану платить тысячами ваших жизней. 

Выходом из этой ситуации будет не героическая гибель корпуса, а его эвакуация в Польшу. Скоро мы вновь соберёмся вместе, чтобы заплатить за причиненный позор».

Часть военнослужащих Первого польского корпуса под влиянием агитаторов Польской Военной Организации (POW) и эндэков не согласилась с решением капитулировать. Несколько сотен смельчаков отправились на Украину, Кубань и в Мурманск. Туда, где формировались польские части. Но большинство солдат и офицеров подчинились приказу об эвакуации. В конце мая 1918 г. части корпуса покинули территорию Беларуси.



Польские части перед отправкой на родину

Уже 11 ноября 1918 г. военнослужащие бывшего Первого корпуса торжественно встречали в Варшаве Юзефа Пилсудского. В истории Польши начинался новый период, период Второй Речи Посполитой. Польша воссоздавала свою армию. Вскоре начнется польско-большевицкая война и в 1919 г. поляки вновь «возвращаются» в Бобруйск. 

В битве за город на Березине особо отличается 3-й полк велькопольских стрельцов, созданный по приказу Ю. Довбор-Мусницкого. Кстати, в этом сражении пехоту поддерживали танки (об этом мы уже рассказывали в одной из публикаций на «Исторической правде»). Погибших в 1919 г. «велькополян» похоронили возле кургана «довбурчиков» на территории Бобруйской крепости.  

После окончания войны, советские власти ликвидировали «польский» курган. Могила «классового» врага не могла находиться там, где располагались части Красной Армии.  Курган Первого польского корпуса был таким же нежелательным объектом как десятки церквей и костелов. 

Впрочем этот скорбный символ Первого польского корпуса не «канул в лета». 1 ноября 1932 г. в польской столице по решению ветеранов Первого  польского корпуса на Военном кладбище в районе Повонзки была создана уменьшенная копия Бобруйского кургана. 



Копия кургана на Повонзках

Надпись на гранитном надгробии гласила: «Этот памятник является миниатюрой кургана, насыпанного в Бобруйской крепости на месте общей могилы солдат и офицеров Первого польского корпуса, погибших в боях за свободу Родины в 1917-1918 гг.». В кургане были похоронены бывшие солдаты корпуса, умершие после окончания польско-советской войны. Копия кургана сохранилась до наших дней. Каждый год возле него появляются живые цветы. 



…Прошли годы, сменились политические лидеры, изменились границы государств. Но история живет вокруг нас. Солдаты Первого польского корпуса оказались тогда, в 1918 г., между молотом и наковальней. Учитывая все особенности той не простой исторической ситуации, стоит сказать, что они до конца выполнили свой солдатский долг, а их судьбы – это не только часть польской, но и часть нашей, белорусской, истории. 

Искренне надеюсь, что когда-нибудь в Бобруйском краеведческом музее появится отдельная экспозиция, посвященная истории Первого польского корпуса. «Довбурчики» это заслужили. 


Игорь Мельников, "Историческая правда"
00:10 05/01/2017
Автор Игорь Мельников, кандидат исторических наук
загружаются комментарии