Время венетов: в когтях Симаргла. Часть 2

Какое влияние оказал Аварский каганат на славянских богов? "Историческая правда" продолжает исследовать древнюю историю предков русского народа.
Время венетов: в когтях Симаргла. Часть 2
Продолжение. Предыдущая часть >>

… Захваченный город Сирмий напоминал разворошенный муравейник. Городской ипподром, все свободные улицы и городские площади перед величественными беломраморными церквями были запружены рослыми всадниками в войлочных плащах, с высокими плечами-крыльями. Особенно много кочевников скопилось у южных стен города, где на берег Дуная были вытащены стояли десятки и сотни барж, предназначенных для перевозки пехоты и конницы.

Воздух был наполнен дымом костров и подгорелого мяса, сотнями гортанных криков и жалобным ржанием аварских лошадей, боявшихся заходить на баржи.

- Шевелитесь живее! – кричали сотники. – Мы отходим вечером!

Стоявший на крепостной стене архонт Макарий, мрачно смотрел за приготовлениями аварской армии.

- Скорей бы уже! – подбодрил его протополит Феофил, викарий местного храма и командир отряда городского ополчения. – Чем быстрее они уйдут, тем лучше… А еще лучше, если они уйдут навсегда.

- Ох, брат Феофил, да услышит Господь вашу молитву, – вздохнул архонт. - Однако, как мне кажется, наши неприятности только начинаются…

План императора Тиверия Константина был прост: непобедимые всадники кагана садятся на корабли и идут вверх по Дунаю, туда, где начинаются владения славян. Естественно, никто из славянских вождей не будет ждать, что конница степняков приплывет на кораблях по реке – следовательно, разгром ненавистных дикарей обеспечен.

И ради осуществления своего замысла император был готов отдать в аренду великому кагану аваров весь флот империи. И, разумеется, всех моряков, готовых перевезти столько воинов и багажа, сколько прикажет великий каган, не навсегда отдать, на время, но зато совсем бесплатно.

Но император не учел лишь одного обстоятельства: каган Ваян всегда действовал, исходя исключительно из собственных интересов.

Поэтому каган не стал уничтожать славян, но переселил их племена на восток, в Карпатскую котловину – туда, где по замыслу кагана, должна была появиться его новая империя. 

* * *


ПЕРВЫЙ КАГАНАТ В ЕВРОПЕ

Представьте себя на месте кагана. Представьте, что за вашим народом вот уже много лет буквально по пятам гонится многочисленная и грозная армия кочевников-тюрков, поклявшихся истребить потомков своих бывших господ. Фактически тюрки уже дышали в затылок аварам - они покорили кавказских алан и донских булгар-утигуров, которые числились вассалами кагана, они пересекли Боспор и осадили Херсонес. Тюркский каган уже прислал и посольство в Константинополь, требуя выдать ему беглецов на расправу.

Что же делать?

И каган Ваян принял решение укрыться в самом неприступном районе Восточной Европы – в Карпатской котловина, которая со всех сторон была прикрыта стенами горных хребтов, необитаемых и непроходимых для кочевников. Венгерский археолог Иштван Бона пишет: «Археологические данные о поселениях V и VI веков свидетельствуют, что земли вдоль северных и восточных склонов Карпат были необитаемы и окружены лесной полосой, шириной в среднем в 120 километров... Для обитания людей и содержания скота эта зона была непригодна, даже если она непосредственно и не включалась в 80-100-километровый горный барьер высотой 1500-2000 метров. Схожее положение складывалось и в северной части внутренней Карпатской котловины – в долинах Верхней Тисы нет никаких археологических следов человеческой жизни в данном регионе…» (1)

Проникнуть же в эту крепость можно было лишь либо водным путем – поднимаясь вверх по Дунаю, либо через несколько горных проходов, где еще с римской эпохи находились крепости и боевые посты. 



Понятно, что для освоения этой дикой местности аварам требовались тысячи рабов. Для того, чтобы вооружить и прокормить одного элитного кавалериста, необходимы десятки зависимых крестьян и ремесленников. Нужно, что бы кто-то пахал землю и выращивал ячмень и пшеницу – в том числе и на корм боевым лошадям. Это только дилетантам кажется, что боевого коня можно кормить обычной травой или сеном. На деле животное с таким рационом быстро ослабеет и не сможет нести всадника, тем более тяжелых в доспехах. Кроме того, армия степняков нуждалась и в ремесленниках – должен же кто-то плавить железо и ковать доспехи с оружием для аварской конницы, как это раньше делали рабы-тюрки. Теперь в положении таких рабов оказались славяне и остатки германских племен гепидов и лангобардов, все еще обитавших на склонах Карпат.

И авары, следуя примеру гуннов, создававших рабочие поселки ремесленников в донских степях, стали сгонять порабощенные племена внутрь Карпатской котловины. Один из таких поселков археологи нашли на северо-западной оконечности озера Балатон – это был небольшой анклав, размером около 30 квадратных километров, где жило романизированное население каганата, занимавшееся преимущественно изготовлением ювелирных изделий. Этот анклав, поддерживавший тесные культурные связи с Римом, Франкским царством и Византийской империей, ученые выделили в отдельную археологическую культуру – Кестлей. (2)

Австрийский учёный Петер Штадлер из университета города Вены провел интересное исследование: с помощью оригинальной программы он обработал на компьютере данные раскопок могильников аварского периода – на территории Аварского каганата ученые нашли боле 61 тысяч захоронений, датированных VI-VIII веками нашей эры и принадлежавших самым различным народам. В итоге он установил, что расселение на территории Карпатской котловины шло по четкому плану: например, лангобардов, которые до нашествия аваров обитали на северо-западе Карпат, каган поселил на юге – охранять долину Дуная. Гепидам, прежде обитавшим на востоке, каган отдал земли на западе. Север – то есть, земли нынешней Моравии и австрийской провинции Каринтия отошли славянам. (3)

Возможно, каган действовал по старой римской формуле «разделяй и властвуй»: оторванными от корней народами проще управлять.

Впрочем, о стиле управления аваров стоит рассказать поподробнее. Во главе каганата стоял каган, а его первая и, надо полагать, главная жена звалась катун. Всеми практическими делами в каганате управляли два наместника кагана – тудун и югур, а налоговой системой заведовали тарханы, за которыми на иерархической лестнице стояли вожди племен и родов. Несмотря на то, что из Византии в каганат каждый год шел поток золота, большая часть кочевников-авар жили достаточно бедно, практикуя культ свободной нищеты. Например, одно из самых зажиточных аварских поселений археологи нашли близ города Дунауй-вароша в Венгрии, где сохранились остатки 37 жилищ. Это обычные полуземлянки с деревянными стенами, внутри которых были сложены печи-каменки. Во многих жилищах обнаружены зерновые ямы, а между постройками - глинобитные очаги. (2)

Все землянки были поставлены строго по плану – вокруг главной площади. Жилища окружала прочная деревянная стена идеально круглой формы – отличительный признак «хринга», аварской крепости-городища. 

Как считают археологи, в городищах-«хрингах» авары жили только зимой, а весной они вместе со скотом возвращались на летние пастбища, где они жили в легких и переносимых с места на место юртах. Именно в скотоводстве авары видели свое главное богатство, а в золоте они видели не более чем материал для украшений.

Правда, уже с середины VII века авары утрачивают свой суровый боевой дух, и начинается процесс смешивания авар с порабощенным населением. И, судя по соседству типично венетских погребений (в виде погребальных урн с трупосожжениями) и с могилами аваров, хоронивших себя вместе с лошадьми, кочевники и их рабы не только жили в одних поселках, но и пользовались и общими кладбищами – ситуация, совершенно не представимая в Римской империи. Впрочем, и не только в Римской, но и в любой другой стране мира завоеватели никогда не устраивали общих кладбищ с покоренным населением. Даже и в мирное время для знати и вельмож было свое кладбище, для воинов и ремесленников – свое, для рабов – свое. Даже сейчас есть разделение кладбищ по религиозному признаку – и покойника-мусульманина никогда не повезут ни на христианское, ни тем паче на иудейское кладбище.

Единственное исключение из этого правила сделали авары, видимо, отличавшиеся религиозной терпимостью к другим народам.

О наличии общих кладбищ, говорящих о слиянии культур и народов, писал и российский историк академик Седов. «Погребения по обряду кремации славянского типа исследовались раскопками в могильниках в Кестхее, Покасепетке и Залакомаре в округе Балатона, а также в Сирмабешенье в венгерском округе Боршод. Целый ряд захоронений по обряду трупосожжения встречен в могильниках северных окраин ареала аварской культуры. Наиболее интересные результаты получены при раскопках биритуального могильника Залакомар, датируемого VII–IX веками. Было исследовано свыше 550 могил. Захоронения по обряду кремации VII века группируются отдельно в юго-восточной части некрополя. К VII веку принадлежат и трупоположения с западной ориентировкой, образуя вместе с сожжениями древнейшую часть кладбища. Население, хоронившее умерших в Залакомарском могильнике, принадлежало к общей аварской культуре, но, как показывают детали обрядности, имело различное происхождение». (4)

И действительно – вскоре потомки римлян, сарматов, славян и германцев становятся всё более похожи на кочевников, те в свою очередь, начинают походить на своих рабов.

* * *


АРДАГАСТ, ЦАРЬ СЛАВЯН

Еще больше авар и покоренных славян объединили совместные военные походы против империи. Как выяснилось, каган Ваян напрасно нервничал по поводу угрозы с востока. В том же 581 году умер тюркский каган Тобо-хан, после его смерти, как это водится, между наследниками вспыхнули междоусобные войны. В итоге авары были забыты, а Тюркский каганат распался на несколько частей, самыми крупными из которых стали Западно-тюркский каганат и Восточно-тюркский каганат.

Авары могли свободно вздохнуть.

И тогда, как пишет императорский советник и хронист Феофилакт Симокатта, авары решили вновь натравить славян на провинции Балканского полуострова. И тут же каган аваров потребовал у императора новых денежных субсидий для «обуздания варваров». Однако, новый император Маврикий - армянин по происхождению – возмутился столь откровенному вымогательству. К тому же, в карман аваров и так уже шла сотая часть всей имперской казны – огромные деньги.

Конечно, византийцы, затеявшие карательную операцию авар против славян, никак не ожидали подобных её результатов. Но ведь так часто бывает: хочешь избавиться от одной беды, а получаешь гораздо более серьёзную неприятность.

Именно тогда византийцы и узнали имя нового славянского царя – некоего Ардагаста, состоявшего в подчинении у кагана. Или же Радогоста, как пишут некоторые историки, полагающие, что в славянских языках имя не может начинаться со звука «А».

Безусловно, Ардагаст – это не славянское, а скорее готское или германское имя, ив основе которого лежит индоевропейский корень «gasts» - то есть, гость. В том, что такое имя носил и славянин, нет ничего удивительного, ведь готы и венеты долгое время составляли один племенной союз, перенимая друг у друга и обычаи, и имена собственные. Например, можно вспомнить одного из вождей антов по имени Кепагаст – брата царя Мезамира, убитого по приказу кагана Ваяна. (Впрочем, такие с корнем «gasts» были в ходу и у других народов: например, можно вспомнить славного франкского полководца Арбогаста, бывшего в свое время одним из лидеров «языческой партии» в Риме, а его полный тезка Арбогаст в VII веке возглавил епископскую кафедру в Страсбурге.)

О походе славян в 585 году оставил рассказ и Феофилакт Симокатта: «Они (авары – Авт.) натравили племя склавинов, которое разорило большую часть ромейской земли и, будто перелетев (по воздуху), лавиной подступило к так называемым Длинным стенам (укреплениям на подступах к Константинополю – Авт.), на глазах горожан уничтожая всё. Поэтому василевс в страхе расставил на Длинных стенах караулы, а воинские силы, которые имел при себе, вывел из столицы, стараясь из того, что было под рукой, создать вокруг города ещё один значительный заслон. Тогда-то Коментиолу (византийский полководец – Авт.) и было вверено ответственное командование; вступив во Фракию, он отогнал полчища склавинов, дошёл до реки, именуемой Эргиния, и внезапно появившись перед склавинами, решительно напал на них и учинил великое избиение варваров... Затем, по прошествии лета, он, собрав ромейские силы, отправился к Андрианополю и натолкнулся на Ардагаста, который вёл огромные полчища склавинов с добычей – многочисленными пленными и великолепными трофеями. По прошествии ночи Коментиол рано утром подошёл к крепости Ансин и храбро вступил с варварами в бой. Враги отступили и были обращены в бегство…» (5)

Но на этом война не закончилась.

На следующий год славяне Ардагаста соорудили из деревянных челнов-однодеревок (по-гречсески «моноксилов») переправу через реку Сана для конницы аваров. И в результате вступления в боевые действия основных сил армии кагана, аваро-славянской орде далось практически невероятное: овладеть доброй половиной крепостей дунайского Лимеса, захватив в том числе и город Маркианополь - столицу провинции Нижняя Мезия. Далее славяне широко растеклись по всему Балканскому полуострову, дойдя до самого города Коринфа, контролировавшего дорогу на Пелопоннес.

Иоанн Эфесский писал: "И народ склавинов разграбил всё – и церковную утварь и большие кивории (навесы над алтарём) – растащил на крепких колесницах, как например, киворий коринфской церкви: его каган вместо шатра натянул и укрепил и под ним сидел... В конце концов они (склавины) проломили стену; (ворвались в город Анхиал) и нашли там пурпурные одеяния, те, что Анастасия, супруга императора Тиверия, прибыв в термы, посвятила тамошней церкви. Их каган забрал и надел, говоря: "Желает этого царь ромеев или не желает, но вот, царство его отдано мне"... (6)

Но византийцы - потомки воинов Александра Македонского и внуки римских легионеров – вовсе и не собирались уступать родные Балканы без сопротивления. Уже в 587 году Константинополь предпринимает первую попытку очистить Балканский полуостров. Во главе имперских войск численностью в 6 тысяч всадников был поставлен полководец Коментиол, прославившийся благодаря победе над Ардагастом, а в помощь ему император выделил двух опытных полководцев рангом пониже – таксиархов Мартина и Каста.

Расчет делался на внезапность нападения, и удача поначалу сопутствовала ромеям. Сначала один отряд зашел в тыл славянам, затем другой отряд под командованием Мартина, скрытно подошел к предместьям знаменитого древнеримского города Томы, где когда-то отбывал ссылку поэт Овидий, и обрушился на оставленную без охраны лагерь самого кагана Ваяна.

"Словно из бездны моря предстала перед варварами смерть, словно каким-то морским приливом внезапно поглощено было неприятельское войско», - восторженно писал Симокатта. – Каган благополучно нашел себе спасение, обратясь в бегство — спасительный остров на озере дал убежище варвару…» (5)

Причем, по словам хрониста, перепуганный каган пять дней прятался в камышах и смог вернуться в свою ставку лишь под охраной телохранителей.

Однако затем удача отвернулась от византийцев.

Большой отряд Каста попал в засаду, сам он был взят в плен. Затем огромное войско Ардагаста опустошило всю Фракию.

Хуже всего было то, что под стенами одного города аваро-славянский отряд захватил в плен воина по имени Бусас. Горожане, несмотря на прежние заслуги Бусаса, не захотели заплатить назначенного выкупа. Тогда пленный, умоляя сохранить ему жизнь, стал учить славян и аваров строить стенобитные машины.

И, как пишет Феофилакт Симокатта, «неприятели без всякого труда завоевали многие из ромейских городов, воспользовавшись этим хитрым сооружением как образцом для дальнейших построек». (5)

Казалось, что Византийская империя уже дышит на ладан и спасти ее может только лишь чудо.

Так оно и произошло. В 590 году нежданная смута вспыхнула в Персии. Полководец по имени Бахрам Чубин сверг законного шахиншаха Ирана Ормузда IV. Сын последнего Хосров бежал в Византию и попросил помощи у императора Маврикия, обещая передать империи все спорные земли, за которые уже много лет на востоке шла война. В итоге объединенная персидско-византийская армия разгромила узурпатора, и шахиншах Хосров заключил мир на самых выгодных для Византии условиях, дав, наконец, императору возможность собрать все силы для войны с аварами.

Руководить войсками он поставил одного из самых талантливых полководцев эпохи – Приска, который решил не нарушать формального мирного договора с аварами, но сосредоточиться на боевых действиях против Ардагаста, не заключавшего вообще никаких договоров.

И снова византийским солдатам удалось застать неприятеля врасплох. Скрытно подойдя к лагерю Ардагаста, ромеи ровно в полночь атаковали спящих славян.

Феофилакт Симокатта пишет: «Ардагаст, распростившись со своими сновидениями вследствие все нараставшего шума, быстро проснулся, вскочил на неоседланного коня и устремился в бегство. Затем варвар внезапно напал на ромеев и, соскочив с коня, попробовал попытать счастья в пешей битве. Но не имея сил выдержать ответное нападение, он обратился в бегство, спасаясь через какое-то непроходимое место. В этих привычных для него передвижениях Ардагаст обогнал своих противников. Но тут ему не повезло: по какому-то несчастному случаю варвар налетел на ствол огромного дерева и упал. Здесь он стал бы весьма желанной добычей для преследователей, если бы река не послужила ему спасением: переплыв ее, он избежал опасности. Ромеи, сделав огромные толпы склавинов пищей мечей, опустошили страну, бывшую под властью Ардагаста, а пленных, взятых живыми, они, отягчив деревянными колодками, послали в Византию". (5)

Загадкой является дальнейшая судьба Ардагаста. Хотя отважный воин и спасся, переплыв на другой берег, больше о нем никто ничего не слышал. То есть, либо Ардагаст погиб в дальнейших сражениях, либо после этого разгрома он навсегда утратил власть над своими земляками.

* * *


ЦАРЬ МУСОКИЙ

Следующим царем славян греческие хронисты называют некоего Мусокия – судя про всему, это было прозвище, данное вождю из-за его любви к музыке и музыкальным инструментам (вернее, в те времена греки употребляли слово «мусика» и «мусические» инструменты).

Войска Мусокия с некоторым запозданием прибыли к месту разгрома Ардагаста, тем не менее, Мусокий распорядился напасть на ромейское войско, чтобы выручить попавших в плен славян.

Феофилакт Симокатта пишет: «Приск, взяв три тысячи воинов и распределив их по лодкам, переправился через реку Паспирий. В полночь он начал нападение. Варвар был пьян, и от хмеля его разум помрачился: дело в том, что в этот день он устраивал поминки по умершему брату, как им велит обычай. Началось великое смятение, и варвар (в смысле, сам Мусокий – Авт.) был захвачен в плен. Ромеи продолжили поминальный пир, совершая возлияние кровью… И вот ромеи, возгордившись достигнутым, впали в роскошь, а затем погрязли в пьянстве. (…) Тогда-то побежденные, собравшись вместе, отплатили ромеям за набег. И это возмездие было бы еще страшнее нападения ромеев, если бы Генцон, собрав пехоту, не одержал верх в этой битве…» (5)

Также в летописи осталось имя преемника Мусокия – вождя по имени Пейрагаст, который попытался отомстить ромеям за разгром славян, напав на византийское войско при переправе через некую реку – судя по всему, через Дунай. «Первую тысячу человек, перешедших реку, варвары уничтожили, - писал Феофилакт Симокатта. - Узнав об этом, стратиг приказал войску совершать переправу, не разделяясь на маленькие отряды, а совместно, чтобы, переходя реку, не становиться ненужной жертвой врагов. Когда, таким образом, ромейское войско выстроило свои ряды, варвары в свою очередь сгруппировались на берегу реки. И вот ромеи стали поражать варваров со своих судов стрелами и копьями. Варвары не смогли выдержать массы посылаемых стрел и покинули осиротевший берег. Тут был убит и их начальник Пейрагаст. Он был поражен стрелою в пах, и так как эта рана была смертельной, скончался. И все неприятельское войско обратилось в бегство…» (5)

* * *


ЮСТИНИАНОВА ЧУМА

После поражения славян, осмелевшие греки решили нанести удар и непосредственно по аварам. В ответ на вторжение имперской армии, каган сначала попытался уничтожить город Сингидун, затем пошел в поход к Ионийскому заливу, стирая по дороге в пыль все имперские крепости. Монах Феофан, сообщая о разорении Далмации, говорит: "И взяв окрестные 40 городов, все их опустошил".

Но в тот момент, когда, казалось, что Константинополь уже не спасти, в аварской армии началась жесточайшая эпидемия неизвестной болезни.

Феофилакт Симокатта: «Это было неумолимое бедствие, не поддававшееся никаким лечебным средствам, как бы хитро они ни были придуманы… Семь сыновей кагана в один и тот же день окончили свою жизнь…» (5)

О судьбе самого кагана Ваяна ничего не говорится. Но, видимо, в том же году скончался и сам прославленный полководец. По крайней мере, как говорится в греческих источниках, все переговоры с ромеями отныне вел некто Апсих – человек из ближнего круга кагана, который и увел остатки аварской конницы за Дунай. Обычно считается, что болезнь, поразившая аваров, это знаменитая бубонная чума – «Юстинианова чума».

Возможно, в этот момент византийской армии и удалось бы окончательно расправиться с каганатом, но в этот момент и сама империя неожиданно затрещала по всем швам.

Все началось с приказа императора Маврикия, повелевшего войскам остаться на зимовку в землях славян – дабы предотвратить появление нового царя, мечтающего об отмщении. Впрочем, как подозревали сами солдаты, истинная причина приказа крылась в жадности Маврикия: если армия оставалась «на кормление» в землях побежденных варваров, то император мог не платить им положенное по договору жалованье. Но в том-то и дело, что кормится в разоренных поселках славян было совершенно нечем. А вот жаждавших отмщения врагов было более, чем достаточно.

Войска восстали. Бунтовщиков возглавил сотник Фока, бывший конюх Приска, ранее уже выступавший солдатским делегатом и подвергшийся за это глумлениям при царском дворе – так, ему выдрали бороду за непочтительное поведение перед императором Маврикием. Ныне же сотник Фока решил отомстить обидчикам.

Когда войско подошло к столице, выяснилось, что защищать скупого императора никто не желает. Василевс пытался бежать в Персию, к своему названному "сыну" Хосрову, но был схвачен толпой вместе со всей родней. Узурпатор Фока приказал казнить Маврикия, заставив сначала монарха наблюдать за казнью всех его пятерых сыновей.

Правил Фока недолго – всего восемь лет, но за это время безродный узурпатор, пытаясь удержать в своих руках случайно доставшуюся ему власть, установил в империи настоящий режим террора против всех видных государственных деятелей, включая и собственных сподвижников.

Феофан пишет: "Суждено было, чтобы Фока погубил всех, кто содействовал захвату им власти, и всех своих союзников по совершению преступлений погубил кровавой гибелью – не может совместное участие в преступлении создать твёрдой дружбы между злоумышленниками". (7)

Наступили "тёмные века" византийской истории. Держава, созданная Юстинианом Великим, лишилась практически всех азиатских провинций - персидский царь Хосров, объявив себя мстителем за Маврикия, начал вновь войну на Востоке.

Никто в мире и не обратил внимание, как в этот момент в далеком аравийском городке Мекка, который был захвачен персами для предотвращения распространения христианства, вдруг появился новый пророк: странный подросток, воспитанный в семье христиан и страдающий приступами эпилепсии. Довольно скоро станет известен как «Восхваляемый Пророк» - то есть, как «Пророк Мухаммед», а его последователи разгромят и Персидскую империю, и Византию, и едва не покорят всю Европу.

* * *

СЛАВЯНЕ ИДУТ НА БАЛКАНЫ

Смутой в Византии удачно воспользовались авары, которые так и не смогли перейти от разбойничьего ремесла к обычным методам хозяйствования. В самом деле, зачем пахать землю и пасти скот, если соседние народы под угрозой набегов готовы отдать все, что от них требуют?

По подсчётам венгерского археолога Иштвана Эрдели, Византия до 626 года выплатила аварам около 6 миллионов золотых солидов, что в совокупности составляет 25 тонн драгоценного металла. (8)

Это были баснословные деньги, позволявшие кагану содержать огромную по тем временам армию, покупать лояльность различных кочевых родов и группировок, объединившихся вокруг его престола, расширять своё могущество и влияние на континенте. Но в том-то и дело, что скупым грекам вовсе не нравилось делиться своим добром с какими-то дикарями с Востока И вот, желая держать византийцев в постоянном страхе, аварам раз за разом приходилось подымать планку военной угрозы: вторгаться всё глубже и глубже в имперские владения, брать штурмом крепости и наиболее значительные торговые и ремесленные города, которые они затем, по заключении мира, легко отдавали назад ромеям.

Правда, новый каган уже не довольствуется одним лишь получением денег от византийцев, требуя новые земли.

В 614-615 годах, пользуясь тем, что основная армия Ираклия находилась на Востоке, он начинает широчайшее наступление на Балканский полуостров. Именно тогда католический епископ из Испании Исидор Севильский записал фразу, которую любят цитировать все отечественные историки: "Шёл уже пятый год правления Ираклия. В начале его склавины отняли у римлян Грецию, персы – Сирию и Египет и очень много провинций". (9)

Вернее, отняли авары, а все лавры достались их подданным. Похоже, что с этого времени хронисты подчас ставят знак равенства между обоими племенами. К примеру, византийский император X века Константин Багрянородный, рассказывая о взятии крупнейшего опорного пункта греков на берегах Адриатики, "крепости под названием Салона, размерами с половину Константинополя", которое состоялось как раз в те годы, называет агрессоров двояко: "склавинскими безоружными племенами, которые называются также аварами" или просто "склавины, они же авары".

Именно из этих народов много лет спустя и образуется славянское население Балкан - сербы и хорваты.

* * *

Фреска с портретом Само из церкви в Моравии.

САМО, ВОЖДЬ ВЕНЕТОВ

Решающим влияние аваров было и на северных венетов, уже много веков подряд обитавших на побережье Балтийского моря и в устье Эльбы.

Так, в летописи Феофилакта Симокатты есть очень любопытный момент, свидетельствующий о связи аваров, южных славян и их северных братьев. Описывая один из эпизодов войны ромеев с славяно-аварскими отрядами, он упомянул, как в плен к византийцам попало трое бардов или филидов, посланных с берегов Балтики:

"На другой день трое людей из племени склавинов, не имеющие никакого железного оружия или каких-либо военных приспособлений, были взяты в плен телохранителями императора. С ними были только кифары (струнный музыкальный инструмент; напоминающий лиру. – Авт.), и ничего другого они не несли с собой. Император стал их расспрашивать, какого они племени, где назначено судьбой им жить и по какой причине они находятся в ромейских пределах. Они отвечали, что по племени, они склавины, что живут на краю западного Океана, что каган отправил к ним послов с тем, чтобы собрать военную силу, и прислал почетные дары их племенным владыкам. Дары они приняли, но в союзной помощи ему отказали, настойчиво указывая на то, что их затрудняет дальность расстояния. А их отправили к кагану в качестве заложников, как бы в доказательство того, что это путешествие длится пятнадцать месяцев. Но каган, забыв все законы по отношению к послам, решил чинить им всякие затруднения при возвращении. Они слыхали, говорили они, что ромейский народ и по богатству и по человеколюбию является, так сказать, наиславнейшим; поэтому, обманув кагана, они выбрали удобный момент и удалились во Фракию. Кифары они носят потому, что не привыкли облекать свои тела в железное оружие – их страна не знает железа, и потому мирно и без мятежей проходит у них жизнь, что они играют на лирах, ибо не обучены трубить в трубы. Тем, для кого война является вещью неведомой, естественно, говорили они, более усиленно предаваться музыкальным занятиям. Выслушав их рассказы, император пришел в восхищение от их племени, и самих этих варваров, попавших в его руки, он удостоил милостивого приема и угощения. Удивляясь величине их тел и красоте членов, он направил их в Гераклею". (5)

О другой стороне отношений венетов и аваров повествует бургундский монах Фредегар, составивший в летописи сообщение о событиях 623-624 годов на восточных границах франкской державы.

«На 40-м году правления Хлотаря (царь франков Хлотарь II, правил с 584 по 629. – Авт.) некий человек по имени Само, франк родом из Сеннонской округи, вместе с другими купцами отправился к тем склавам, которые известны как виниды. Склавы уже подняли восстание против авар, называемых также гуннами и против их правителя-кагана. Виниды были долгое время поданными гуннов, которые использовали их как befulci (самый адекватный перевод этого слова: «пушечное мясо», хотя и понятно, что в то время пушек не было. - Авт.). Когда бы гунны не выступали против других народов, они стояли у лагеря в строю, готовые к бою, пока сражались виниды. Если виниды побеждали, то гунны бросались вперед за добычей, но если виниды терпели поражение, то гунны поворачивали их и вновь заставляли вступать в битву. Виниды звались гуннами befulci, потому, что они дважды начинали атаку в боевых порядках, и таким образом, прикрывали гуннов. Каждый год гунны зимуют со склавами, спят с их женами и дочерьми, и вдобавок склавы платят дань и терпят много других тягот. Сыновья, рожденные от гуннов склавскими женами и дочерьми однажды нашли это постыдное унижение нестерпимым, и поэтому, как я сказал, они отказались подчиняться своим господам и подняли восстание. Когда они выступили против гуннов, Само, о котором я говорил, пошел с ними, и его храбрость вызвала их восхищение: удивительно много гуннов пало от меча винидов…» (10)

Современные историки не очень любят цитировать данные строки из летописи Фредегера, утверждая что франкский летописец специально хотел унизить славян. Дескать, рассказывая о борьбе предков славян против кочевых угнетателей, Фредегар подчеркивает, это как бы уже и не чистопородные славяне, а бастарды-полукровки, дети степняков от сексуальных утех с пленными славянками. Отдельные историки, желая опровергнуть слова Фредегара, даже утверждают, что исключительно гордые и неприступные славянки совершенно никак не могли спать со своими поработителями, потому что такого не могло быть никогда в принципе. И точка.

Однако, не стоит судить о событиях древней истории с позиций дня сегодняшнего.

Мы уже писали, что отрицательное отношение к гуннам сформировалось только в начале прошлого века под влиянием антинемецкой пропаганды; именно немцев во время Первой мировой войны англичане именовали «гуннами». Но вот у людей, живших в раннем Средневековье, отношение к кочевникам с востока было иным. Например, в «Песне о Нибелунгах» гунны упоминаются как первый и самый непобедимый из народов Земли: «Шесть боевых у гуннов полков, в каждом пять тысяч, а в тысяче – сотни счетом тринадцать, в каждой же сотне в четверо больше воинов смелых». Правитель гуннов Атли, предстаёт как образцовый царь. Очевидно, что грозные кочевники произвели на европейцев и, особенно, на германцев, неизгладимое впечатление.

Авары, ставшие второй волной азиатских степняков в Европе, поразили франков своими военными талантами, несколько раз разгромив их на поле боя. Именно поэтому летописцы стали называть их "гуннами" – это был титул непобедимых небожителей, слава которых гремела по всем землям. И происхождение от столь грозных завоевателей – это не просто комплимент, но и единственно возможное объяснение того, каким это образом грозные «небожители» проиграли порабощенным народам. Все просто – они проиграли сами себе, вернее, своим же бастардам.

Смущает историков-славистов и франкское происхождение предводителя венетов Само – дескать, летописец хотел сказать, что сами славяне ни к какой борьбе ни способны. 


Памятник Само в Чехии

Однако, возможна и другая гипотеза: подчеркивая франкское происхождение Само, Фредегар, возможно, хотел каким-либо образом оправдать своих господ - горделивых королей Австразии, которым венеты нанесли сокрушительное поражение в битве под Вогастисбургом. Кроме того, на взгляд преподобного Фредегара, было совершенно недопустимо, что бы язычники – венеты одержали бы верх над франками-христианами, поэтому он и поставил христианина Само командовать войском язычников.

Фредегар подробно описал причины войны: "В этом году склавы (или виниды, как они себя называют) убили и ограбили большое число франкских купцов в царстве Само, и так началась вражда между Дагобертом (царь франков, сын Хлотаря II, правил с 629 по 639 годы. – Авт.) и Само, царём склавов. (10)

Дагоберт отправил Сихария с посольством к Само с требованием соответствующего возмещения за ограбление купцов его людьми.

"Само не пожелал видеть Сихария и не допускал его к себе. Но Сихарий оделся как склав и таким образом, вместе со своей свитой, проник в покои Само и полностью прочел ему послание, которое ему было приказано вручить. Но, как это обычно бывает у язычников и у людей дурной гордости, Само не признал ничего из того зла, которое он совершил. Он просто утверждал, что у него есть намерение совершить правосудие в этом споре, также как и в других раздорах, которые возникли в это же время. При этом, посол Сихарий, поступив как глупец, говорил с Само угрозами, хотя для того эти слова не имели никакого значения. Он сказал, что Само и его народ обязаны быть верными подданными Дагоберта.

Оскорбившись, Само ответил: "Земля, занимаемая нами, принадлежит Дагоберту, и мы являемся его людьми лишь при условии, что он будет поддерживать с нами дружбу". Сихарий возразил: "Невозможно для христиан и слуг Господа жить с условием дружбы с собаками". "Тогда, сказал Само, если вы божьи слуги, то мы его гончие псы, и если ты настаиваешь на оскорблении Его, то в нашем праве разорвать тебя на куски". И затем Сихарий был выгнан вон.

Когда он вернулся к Дагоберту с донесением о результатах своей миссии, царь приказал тайно собрать войско со всего королевства Австразии для похода против Само и винидов.

Против винидов выступило три отряда, лангобарды также помогли Дагоберту, сделав нападение на склавскую землю. Но склавы повсюду приготовились к отпору.

Алеманнские войска под командованием герцога Хродоберта одержали победу в том месте, где они вступили в склавскую землю, и лангобарды также одержали победу и, как и алеманны, взяли много склавских пленных.

Но, с другой стороны австразийцы Дагоберта, осадившие крепость Вогастисбург, в которой укрылось множество самых решительных винидов, были сокрушены в трехдневной битве. И поэтому они вернулись домой, оставив во время своего бегства все палатки и снаряжение.

После этого виниды совершили много грабительских набегов на Тюрингию и прилегающие земли королевства франков. Помимо этого, Дерван, герцог сорбов, народа склавского происхождения, долгое время подчинявшийся франкам, перешел под власть Само вместе со всеми своими людьми. И не столько склавская храбрость винидов позволила им одержать победу над австразийцами, сколько плохое состояние духа у последних, которые видели, что их Дагоберт их ненавидит и постоянно обирает". (10)

Согласно летописи Фредегара, Само правил венетами 35 лет. «Несколько раз они, под его руководством, воевали с гуннами, и его благоразумие и храбрость всегда доставляли винидам победу. У Само было 12 винидских жен, которые родили ему 22 сына и 15 дочерей".

* * *
ЕЩЕ РАЗ О ДУЛЕБАХ

Рассуждая о влиянии Аварскрого каганата на северных венетов, невозможно не вспомнить и о бедных дулебах и их женщинах, о которых так переживал монах Нестор в «Повести временных лет»: «Эти обры (авары – Авт.) воевали и против славян и притесняли дулебов - также славян, и творили насилие женам дулебским: бывало, когда поедет обрин, то не позволял запрячь коня или вола, но приказывал впрячь в телегу трех, четырех или пять жен и везти его - обрина, - и так мучили дулебов». (11)

Но кто они такие, эти дулебы?

Существует множество разных гипотез о происхождении этнонима дулебов.

Например, как установил российский языковед Олег Трубачёв, этот этноним происходит от германского слова daudlaiba, означающего "наследство умершего". Видный российский языковед, профессор Григорий Хабургаев, напротив, уверен, что дулебы является одним из четырех "первичных этнонимов" у праславянских племён (остальные: хорваты, север и сербы), а поэтому их невозможно установить их этимологию.

Однако, на взгляд вашего покорного слуги, самая очевидная версия происхождения этнонима состоит в том, что этого слово образовано из двух частей. Первая часть – это славяно-готский предлог «ду», означающего принадлежность к чему-либо – собственно, этот предлог, несколько трансформировавшись, сохранился и в современном русском языке («Пойдем до дома!») Вторая часть слова - Лаба или Леба, славянское название реки Эльбы. То есть, дулебы – это полабцы, жители долины Эльбы. (Впрочем, возможно этот этноним произошли от какой-либо иной реки – например, в Германии течет река Лебах, в Польше – Леба, но сути это не меняет.)

Очевидно, почему из всех покоренных аварами славянских племен Нестор упомянул именно дулебов – именно дулебы, мигрировавшие в годы владычества Аварского каганата на восток, стали одним из столпов зарождающегося Древнерусского государства.

Другая же ветвь дулебов стала фундаментом возникновения Великой Моравии и княжества Чехия. Так что, во времена Нестора дулебы были весьма известным народом, и летописцу было важно подчеркнуть происхождение всех слапвян от общего корня.

Третья же часть дулебов стала родоначальниками совершенно нового племени, происшедшего от брачных союзов с аварами. Речь об ободритах – самом могущественном и сильном объединении венетов, сложившимся в середине VIII века на побережье Балтики.

Впервые этноним «Abotriti» встречаются в записи от 798 года в «Анналах королевства франков» (Annales regni Francorum): «Ободриты всегда были помощниками франков, отчего они были сразу приняты ими в коалицию. Их герцог Траско, узнав о движении заэльбцев, поспешил им навстречу со всеми своими войсками и, завязав с ними сражение в месте, которое называется Свентана, поверг их в великом избиении. В самом деле, посол короля по имени Эбурис, который был в том сражении и в войске ободритов держал правый фланг, рассказал, что в первой стычке их было убито четыре тысячи…» (12)

При этом, летописец подчеркивает, что славяне-обордриты отличаются от других славянских народов, которые всегда были враждебны франкам: «В Германии есть некая славянская народность, живущая на берегу океана, которая на их собственном языке называется велатабы, по-франкски же вильцы. Она, всегда была враждебна франкам. И своих соседей, которые были подчинены или союзны франкам, она имела обыкновение преследовать враждой и теснить, и беспокоить войной». (12)

Собственно, «ободритами» этот племенной союз именовали только франки и немцы, причем, этимология этого этнонима так и осталось неясной. Например, ряд российских исследователей возводят это слово к производному от глагола «ободрать» - то есть, это такие «ободранные славяне». Другие же российские исследователи-славистов решили «ославянить» этот франкский экзоэтноним и перевели его на русский как «бодричи» - то есть, «бодрые славяне».

Однако, если вспомнить, что русский летописец Нестор называл аваров «обрами», то все становится на свои места. Вполне возможно, что это имя получили потомки обров и славян, которые сначали стали «оборитами», а потом «оботритами» и даже «ободритами».

Стоит обратить внимание и на тот факт, что самоназвание аваров – народ «уар» или «вар» - перекликается с другим названием славян-ободритов, которое встречается в ряде немецких исторических хроник. В частности, хронист Х века Видукинд Корвейский упоминает о том, что на ободритских землях жили и некие «вары» - в разных рукописях известны формы написания ”waris” и “waaris”. Племена «wairis», жившие на побережье Балтийского моря, упоминаются и в трудах Адама Бременского. (13)

А вот монах и миссионер XII Гельмольд из Босау, автор «Славянской хроники» («Chronicon Slavorum»), оставил нам весьма странное имя одного из идолов ободритов: 

«В эти дни во всей славянской земле господствовало усердное поклонение идолам и заблуждения разных суеверий. Ибо помимо рощ и божков, которыми изобиловали поля и селения, первыми и главными были Прове, бог альденбургской земли, Жива, богиня полабян, и Редегаст, бог земли бодричей…»  

Согласитесь, весьма соблазнительно поставить знак тождества между идолом Редегаста и царем славян Ардагастом из хроники Феофилакта Самокаатты, чье войско в 585 году едва не осадило Константинополь. 

Впрочем, вполне возможно, что царь Ардагаст сам взял себе имя в честь бога или обожествленного героя Редегаста?


* * *

Славянский "хринг" Славенбург
ВЛИЯНИЕ АВАР

Однако, венеты перенимали у авар не только имя, но и технологии строительства крупных круглых крепостей «хрингов» - как в Аварском каганате. Так, в виде характерного «хринга» были выстроены укрепления вокруг столицы племенного союза ободритов – города Велиграда (ныне Мекленбург).

Известный германский археолог Йоахим Херрман описал, что древнейшие оборонительные сооружения Велиграда представляли собою внушительный деревоземляной вал 12 м шириною и свыше 5 м высотой. Основу конструкции составляли вертикально поставленные брусья, связанные между собою балками и досками; для большей прочности эта конструкция была заполнена землей. «Этот способ строительства можно определить как столбово-панцирную конструкцию, отличную и от решетчатого деревянного каркаса польских городищенских валов, и от срубной деревянной основы валов восточнославянских городищ...» (14)



Также венеты переняли у авар и манеру украшать боевые пояса, которые были известны еще с древнейших времён. Для воина пояс был сначала суровой необходимостью – на ремне воин носил меч, нож, кинжал, кошелек с деньгами, какие мелкие инструменты, потом превратился в показатель статуса воина и его места в тогдашней иерархии дружины. Но именно авары довели создание «золотых поясов» до настоящего искусства, укравшая их золотыми фигурками зверей – в археологии этот стиль получил название «звериного». Славяне стали копировать аварские фигурки – и детали славянских поясов ныне встречаются по всей Восточной Европе.

Стоит и вспомнить, что в Великом Новгороде представителей самых знатных и богатых купеческих кланов так и именовали: «золотые пояса».

Пожалуй, самая яркая и представительная коллекция ювелирных отливок была найдена на Северо-востоке Греции в местечке Велестино. Клад из 15 металлических фигурок, как правило, из свинца и бронзы, изображающих в гротесковой форме птиц и копытных животных, получил название "фигурки из Велестино". Чего там только не было! Домашние питомцы и дикие хищники с непропорционально огромными челюстями. Изображения людей, в том числе воинов с оружием в руках, дополнялись совершенно сказочными созданиями - изображениями грифона и сказочного человека-птицы.

Именно в этих образах и скрыт ключ к одной из самых волнующих загадок русской истории.

* * *
ДЕТИ СИМАРГЛА

Но самое главное, что венеты и прочие европейские народы перенимали у авар и их религию.  

Правда, здесь мы вступаем на достаточно зыбкую почву: о религии древних авар не осталось никаких документальных свидетельств. Но в 1799 году в селе Надь-Сент-Миклош на реке Ароника, что на севере Румынии, ученые-археологи обнаружили настоящий клад - железный сундук с 23 золотыми сосудами общим весом 10 килограммов. Золотые сосуды были покрыты характерной аварской чеканкой и узорами. Кроме того, на боку одного из кувшинов ученые нашли процарапанную надпись – позже ученые установили, что надпись сделана на аварском диалекте булгарского (или тюркского) языка. Причем, такими руническим письменами в древние века пользовались множество племен, живших на огромной территории от Монголии до Балкан. (15)


Сосуд из клада

Особый интерес археологов вызвал один из сосудов, украшенных ритуальными изображениями. На одной стороне изображен грифон – смесь птицы и собаки, на другой – воин и охотник за головами, ведущий пленника, еще одна отрезанная голова приторочена к седлу. Но самой интересной оказалась третья картина: гигантская птица, которая в когтях несет тело человека. Ученые-востоковеды ахнули: это же Симург, древнее божество скифо-сарматских народов, перелетевшее затем и в другие страны. к другим народам.



«Симург — это проявленная в мире сила Ахура Мазда, стихия, наказующая грешников, но дающая возможность понять величие творца. Птица Симург изображалась многотысячекрылой и многотысячеглазой. Каждый взмах ее крыла — это различные проявления стихий, а рассыпанные по небу звезды — тысячи глаз Симурга». (16)

"Место отдыха Симурга, — сказано в откровении, — на древе, которое против всякой порчи, древе всех семян; и всегда, когда он взлетает с него, тысяча веточек пускается в рост на этом дереве, а когда он опускается, то ломает тысячу веточек, и (он) роняет, рассыпает оттуда их семена" (17)

В средневековой поэме Фирдоуси «Шах-наме» («Книга царей»), написанной в начале XI века, Симург предстает посланником Ахура Мазды, который нашел и вырастил одного из мифических героев Ирана – богавыря Заля, который был рожден уродом - с седой головой, а потому брошен жестоким отцом в горах.

Птенцам Симурга надобна еда. 
Расправив крылья, взмыл он из гнезда. 
Увидел он дитя в слезах и в горе, 
Да землю, что бурлила, словно море, 
Пылало солнце над его челом, 
Суровый, темный прах лежал кругом. 
Симург спустился, – жаждал он добычи,
И мальчика схватил он в когти птичьи, 
К горе Албурз, в гнездо, на тот утес, 
Где жил с птенцами, он дитя унес. 
Но помнил бог о мальчике дрожащем,
Грядущее хранил он в настоящем: 
Симург, птенцы взглянули на дитя, 
Что плакало, лицо к ним обратя, 
И мальчика седого пожалели, 
Познав любовь, им чуждую доселе. 
Так время шло, в гнезде ребенок рос, 
И только птиц он видел да утес. (18)

Именно эта сцена спасения Заля и была изображена на древнем золотом кувшине, созданном еще до рождения персидского поэта. Но ведь и в основу стихов Фирдоуси легли более древние мифы, повествующие о том, как боги хранили жизни богатырей и героев, которым было предначертано противостоять силам зла.

По большому счету, “Шах-намэ” можно уподобить “Книге бытия” пророка Моисея – это древнейший религиозный эпос, объясняющей в аллегорической форме метаисторический конфликт неблагодарного человечества с Богом-Творцом. Сюжет «Книги царей» начинается с самого начала времен, с детства всего человечества, когда люди жили по заветам Ахура Мазда. Но потом на престол взошел царь Джамшид, изобретатель роскоши, который возгордился и велел поклоняться себе, как Богу. В наказание Бог послал людям тирана Зохака с двумя змеями на плечах, выросшими после поцелуя Ахримана. Зохак отнял у Джамшида трон и царствовал тысячу лет, кормя своих змей человеческим мозгом, пока кузнец Каве не поднял восстания в пользу правнука Джамшида царя Фаридуна. 

И с этого момента повестовование обретает исторический контекст – как у библейского проорка Ноя было три сына, от которого произошли все полемена и кролена, так и от персидского Фаридуна произошли народы персидской ойкумены. Старший сын Сальм стал повелителем Рима, средний Тур стал владыкой Турана, а младший Иредж – царем Ирана.

Братья, соблазненные демоном Ариманом, убили Иреджа, но забыли убить его беременную наложницу, от которой произошел царь Манучехра. И началась борьба персидского народа за справедливость, и одним из первых героев был витязь Заль, выращенный самим Симургом.

Впоследствии Симург стал и вечным покровителем Заля, которому он подарил свое волшебное перо.

А ты мое перо возьми с собою, 
Парить я буду над твоей судьбою. 
Накликнет недруг на тебя беду 
Иль зло и благо вступят во вражду, 
В огонь ты брось мое перо тотчас же,
Увидишь от меня добро тотчас же. (18)



Также Симург покровительствует и сыну Заля – богатырю Рустаму, исцеляя его тело от ран.

Он крыльями коснулся ран Рустама
И дивно исцелился стан Рустама: 
Как прежде, стал прекрасен и силен 
Седой Рустам, шестисотлетний слон! (18)

Способность Симурга исцелять — отголосок древнейшего евразийского мифа об орле, принесшем на Землю побег дерева жизни с неба или со священной горы.

Вот еще одно описание Симурга:

Симург та птица, а земной молвою 
Наречена «Летающей горою». 
Слона увидит – закогтит слона, 
Акул берет из волн морских она; 
Возьмет добычу – унесет за тучи. 
Что ведьма перед птицею могучей?! 
По воле всемогущего творца, 
Есть у Симурга сильных два птенца. 
Когда они распахивают крылья, 
Тускнеет солнце, мир лежит в бессилье. (18)



Крылатый Симург стал божеством и венетов – под именем Симаргла, языческого бога из пантеона князя Владимира Красно Солнышко, упомянутого Нестором в «Повести Временных лет»: «И поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, и Хорса, Дажьбога, и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь…» (11)



Память о Симаргле жива и сегодня – достаточно вспомнить Рарога, огненного сокола славян. Рарог стал символом княжеского рода Рюриковичей, изображавших падающего с небес сокола в виде тризубца или же скандинавской руны «альгиз», знака защиты богов.

А вот в тюркоязычном мире память о Симурге сохранилась под именем птицы Хумай – это птица-мать, спускающаяся с неба, чтобы даровать детям жизнь. В арабизированной мифологии Средней Азии Хумай считалась птицей счастья. В российском же фольклоре Хумай превратилась в вещую птицу Гамаюн из русских сказок.

Еще можно вспомнить и Жар-птицу из мрачных русских сказок, собранных в сборнике Афанасьева.

Сюжет этих легенд типичен: герой – например, Иван-дурак - случайно подбирает дивное перо Жар-птицы, сияющее неземным огнем. Причем, все советуют Ивану-дураку не трогать это перо, поскольку обладание таким даром «не по чину» может обернуться огромными неприятностями. Так оно и случается – Иван-дурак проходит череду суровых испытаний, но, преодолев все преграды, неожиданно меняется сам и становится новым царем.

Примерно, то же самое произошло и с венетами, которые точно так же нежданно-негаданно поручили в свои руки огненное перо Симаргла.

И тот час же аварское могущество растаяло как морок.

* * *
ЗАКАТ КАГАНАТА


Уже в 631 году в Аварском каганате вспыхнула распря между аварской и булгарской знатью. Восстание булгар было подавлено, но ненадолго – уже через несколько лет болгарские племена в Приазовье создают свое государство - Великую Булгарию. Но оно просуществовало недолго: вскоре одна Булгария создается на берегах Дуная, другая – в Поволжье. В это время часть прибывших с тюрками племен создают на землях нынешнего Дагестана новый каганат – прообраз будущей Великой Хазарии.

О внутреннем положении Аварского каганата с конца VII в. и до конца VIII в. в письменных источниках нет почти никаких данных. Известно лишь, что король франков Карл Великий поначалу побаивался аваров, с которыми он пытался установить дружеские отношения. В 780 году в Вормс прибыли аварские послы, а затем посольство франков посетило каганат.

Однако, когда авары заключили против франков союз с баварским князем Тассило, Карл решился на войну. В 791 году наследный принц Пипин, который вел свое войско из Италии, захватил одну из аварских крепостей. Затем саксы подняли восстание у себя на родине, и в ходе смуты был убит югур, а позже и сам каган.

В 796 году войско франков во главе с Пипином захватило резиденцию аварских каганов у реки Тиса. Множество авар спаслось бегством, но еще больше попало в плен. В Ахен отправились обозы с сокровищами, накопленными аварами в течение столетий.

Однако, авары не спешили смириться с поражением. Несколько раз они поднимали восстания, но безуспешно.

Последнее упоминание об аварах в исторических документах относится к 843 году – в Верденском договоре о разделе империи Карла между его сыновьями упоминалось и «Аварское королевство», которое представляло собой уже крохотную часть Задунавья, расположенную недалеко от Вены.

«Погибоше аки обре, их же нет, ни племени, ни потомства». 



Библиография

1 - Bona Istvan “Hunok – Gepidak – Langobardok». 1993 Изд-во «JATE Magyar Őstörténeti Kutatócsoportja, Balassi Kiadó», 1993. Цитируется по изданию: Игорь Коломийцев «В когтях грифона» (kdet.ucoz.ru).
2 - «Relations Between the Autochthonous Population and the Migratory Populations on the Territory of Romania: A Collection of Studies». Editura Academiei Republicii Socialiste România, 1975.
3 - Stadler Peter «Avar chronology revisited and the question of the ethnicity in the Avar qaganate». Издание «The Other Europe (Avars, Bulgars, and Khazars)». Издательство : Koninklijke Brill NV, Netherlands, 2008.
4 - Валентин Седов “Славяне. Историко-археологическое исследование”, Издательский дом “Языки славянской культуры”, М., 2002.
5 - Феофилакт Симокатта «История». Свод древнейших письменных известий о славянах. Том 2. Изд-во «Восточная литература» РАН, М., 1995.
6 – Иоанн Эфесский «Церковная история». Публикация по изданию « Древние славяне в отрывках греко-римских и византийских писателей по VII в. н. э». Вестник древней истории, М., 1941.
7 – Феофан
8 - Иштван Эрдели «Исчезнувшие народы. Авары». Опубликовано в журнале «Природа», 1980 год, № 11.
9 – Исидор Севильский "Средневековая латинская литература IV-IX вв". М. 1970
10 – Фредегар "Хрестоматия по истории средних веков. Том 1. М. Изд-во соц.-эк. лит. 1961.
11 - «Повесть временных лет». Перевод и коммент. Лихачев Д.С., СПб., «Наука», 1999 г.
12 - «Анналы королевства франков» (Annales regni Francorum). Текст переведен по изданию: «Annales regni Francorum inde ab a. 741 usque ad a. 829, qui dicuntur Annales Laurissenses maiores et Einhardi». Germ., Hannover, 1895. Перевод с лат. - Волынец А., 2009. Сетевая версия: vostlit.info.
13 – Андрей Пауль "Балтийские славяне". Изд. "Книжный мир", М., 2016.  
14 – Die Slawen in der Frühgeschichte des deutschen Volkes. Georg-Eckert-Institut für Internationale Schulbuchforschung, Braunschweig 1989.
15 - Олег Мудрак «Аварская надпись на сосуде клада Надь-Сент-Миклош»/ Orientalia et Classica, Аспекты компаративистики — М.: Вып. VI Изд. РГГУ, 2005.
16 - Журнал "Митра", СПб, № 2, 1998.
17 - Зороастрийские тексты: Суждения Духа разума (Дадестан-и меног-и храд). Сотворение основы (Бундахишн) [и др. тексты] / Под ред. О. М. Чунаковой. М., 1997.
18 - Фирдоуси «Шахнаме”. Т. I. (От начала поэмы до сказания о Сохрабе). Пер. с фарси Ц. Б. Бану, коммент. А. А. Старикова. М., 1957. 

03:30 25/12/2016
загружаются комментарии