Как «сливали» Лаврентия Берию

В феврале 1960 года по ходу недельной кремлевской пьянки, именуемой Международным совещанием представителей коммунистических и рабочих партий, Хрущев начал «делится» информацией об уничтожении Берии.
Как «сливали» Лаврентия Берию
Рассказы в кругу сыто-благодарных слушателей он вел между рюмками, поэтому заметна была некоторая вариантность деталей. Но в целом остались две хрущевские доминанты: негодяйство Берии и героизм участников его ареста в Кремле 26 июня 1953 года.

С тех пор повелось стращать народ жупелом Берии. Во времена перестройки и гласности особенно размножились авторы, которые в мемуарах (публикуемых поначалу, «естественно», на Западе) делали признания по типу следующего: «Я лично срезал подтяжки у арестованного Берии». Получалось нечто вроде того, что у Агаты Кристи описано в романе «Убийство в Восточном экспрессе» — ритуальное коллективное умерщвление. 

Впрочем, в случае с Берией налицо даже не синдром «Ленинского бревна на субботнике» (за него, как позже «оказалось», вместе с вождем держалось еще несколько сот человек), а простая закономерность: чем хуже было в России с пенсиями — тем больше появлялось воспоминаний участников ликвидации тирана.

Авторам таких творений следовало бы в своем кругу провести конференцию и во избежание разнобоев согласовать детали. Что было сделано, например, с пеплом после сожжения трупа Берии: «смыли в канализацию», «высыпали в овраг» или все-таки «развеяли мощным вентилятором»?..

При взгляде на изобилие «бериевской» попсы московской выпечки испытываю обиду за белорусскую литературу. Ведь есть же нереализованная тема серьезного историко-политического романа! Условное название — «Пятьдесят третий год в Беларуси». Фабула в минимальном виде такова.

12 июня 1953 года Президиум ЦК КПСС после докладной записки Берии (о кадровых и экономических ошибках в Беларуси) принял постановление «Вопросы Белорусской ССР», по которому русский Николай Патоличев освобождался от обязанностей первого секретаря ЦК КПБ и отзывался в распоряжение ЦК КПСС. 

На его место был рекомендован белорус Михаил Зимянин — второй секретарь компартии. Вроде бы Зимянин даже принял бразды правления: некоторые исторические хроники указывают, что с 12 по 25 июня первым лицом в БССР был он, а не Патоличев. Однако 25 июня на целых три дня собирается Пленум ЦК КПБ, а назавтра в Москве будет нейтрализован Берия. Касательно Зимянина поступает указание об отмене бериевской рекомендации. Патоличева вновь избирают первым секретарем ЦК КПБ.

Вот коллизии июньского (1953 г.) пленума ЦК КПБ — первого и последнего в послевоенное время пленума, который проходил на белорусском языке. Вроде бы Патоличев — чужак, сталинский назначенец пятидесятого года. Однако, как отмечал исследователь Владислав Малькевич, события на пленуме стали развиваться вопреки предварительному сценарию: «Партийные работники различных уровней, руководители с мест, интеллигенция (Якуб Колас, в частности) не согласились с предложением из Москвы, поддержали Патоличева».

Минский историк Эмануил Иоффе привел такие детали. В ходе июньских смотрин в Москве Зимянин был на беседе у Хрущева, Молотова, Маленкова, Берии. Получил рекомендацию на пост первого секретаря ЦК КПБ. А двумя неделями позже при аресте Берии в его (бериевской) записной книжке среди прочих обнаружили запись: «Патоличева снять. Зимянина назначить». Эту запись Михаилу Зимянину потом долго припоминали… «Июньский пленум ЦК КПБ 1953 г. поддержал Патоличева. Возможно, это был единственный случай в истории КПСС, когда коммунисты республики пошли против решения руководства в Москве», — подчеркнул Иоффе.

А теперь наконец вспомним решение Президиума ЦК КПСС от 12 июня 1953 года, принятое с подачи Берии:

<...> 2) организовать подготовку выращивания и широкое выдвижение на руководящую работу людей местной национальности; отменить практику выдвижения кадров не из местной национальности; освобождающихся номенклатурных работников, не знающих местный язык, отозвать в распоряжение ЦК КПСС;

3) делопроизводство в национальных республиках вести на родном, местном языке.

Так что все-таки произошло в Минске? Почему партийцы республики и даже поэт Якуб Колас пошли за «чужаком» Патоличевым?..

Если хладно оценивать деятельность Берии (и его ставленника Цанавы) применительно к Беларуси, то возникает странная мысль: «Чего нам особенно возмущаться этим злодеем? По числу жертв он менее страшен, чем иные комиссары, присланные московским ЦК. Но их именами в Минске до сих пор названы улицы. А как Берию (или Цанаву) упомянешь — так «У-у!».

Вернемся в Москву. Антихрущевская версия заключается в том, что Берия был убит 26 июня в своем особняке на улице Качалова по решению заговорщиков во главе с Никитой Сергеевичем. Сын Лаврентия Берии конструктор-оборонщик Серго Берия, который в 1954 году вынужденно «стал» Сергеем Алексеевичем Гегечкори и под этим именем создал ракету, сбившую 1 мая 1960 года самолет-разведчик U-2 в небе Урала, так описывает события 26 июня в книге «Мой отец — Лаврентий Берия»:

Примерно в полдень в кабинете Бориса Львовича Ванникова, генерал-полковника, впоследствии трижды Героя Социалистического Труда, а тогда ближайшего помощника моего отца по атомным делам, раздался звонок. Я находился в кабинете Бориса Львовича — мы готовили доклад правительству о готовности к испытаниям.

Звонил летчик-испытатель Амет-Хан Султан, дважды Герой Советского Союза. <…>

— Серго, — кричит, — у вас дома была перестрелка. Ты все понял? Тебе надо бежать, Серго!

Но Сергей Берия никуда не бежал, а отправился к себе домой на Качалова вместе с Ванниковым:

Когда мы подъехали, со стороны улицы ничего необычного не заметили, а вот во внутреннем дворе находились два бронетранспортера… Сразу же бросились в глаза разбитые стекла в окнах отцовского кабинета. Значит, действительно стреляли… Когда возвращались к машине, услышал от одного из охранников: 

«Серго, я видел, как на носилках вынесли кого-то, накрытого брезентом».

Сергей Берия убежден, что его отца застрелили именно 26 июня, а не казнили по приговору 23 декабря. В книге приводятся высказывания участников «процесса над Л.П.Берией». Бывший председатель Комитета партийного контроля Шверник: «Живым я твоего отца не видел. Понимай как знаешь, больше ничего не скажу». Бывший секретарь ЦК партии Михайлов: «В зале суда сидел совершенно другой человек».

Авторитетный исследователь советской системы Абдурахман Авторханов в книге «Загадки смерти Сталина» написал:

«Непредубежденный наблюдатель легко может заметить, что в этом обвинительном приговоре [23 декабря 1953 г.] сущая правда соседствует с большой ложью. Что Берия и его коллеги (как их предшественники, так и их наследники) — враги народа, это правда, но что они хотели поставить свою политическую полицию над партией и правительством — это ложь. Незачем было им это делать: она уже двадцать лет стояла над партией и правительством. Что данный суд в декабре происходил над группой чекистов — это верно, но что там присутствовал и Берия — это мистификация».

Чего, казалось бы, проще, чем опровергнуть версию Сергея Берии, а также поддерживающие ее исследования Авторханова и других! Надо предъявить фотографии арестованного Л.П.Берии: вот он сидит в кальсонной рубахе на тюремной койке, вот дает показания на допросе, вот выступает на судебном процессе. Невозможно поверить, что не велась секретная киносъемка, не делались магнитофонные записи! 

Где факсимильные изображения рукописных показаний арестованного? Где оригиналы стенограмм судебного процесса?

Вместо этого Главная военная прокуратура РФ предъявила в начале 2003 года смехотворное объяснение, отчего поныне засекречено дело Берии: в нем фигурирует огромное количество обесчещенных женщин, и нельзя, мол, их компрометировать.

Да ради Бога, сохраняйте в секрете этих женщин! Но покажите достоверное фото живого подследственного в промежутке между 26 июня и 23 декабря 1953 года…

Похоже, что не только за свои преступления ответил Берия. Вспомним: Хрущев был первым секретарем Московского городского комитета партии, в 1938 году он становится первым секретарем ЦК КП(б) Украины, а еще через год членом Политбюро ЦК ВКП(б). Сколько расстрельных списков он завизировал?.. Председатель КГБ СССР Юрий Андропов высказался (цитируем по работе Вячеслава Кеворкова «Диссидент союзного значения»): «У Хрущева руки повыше локтя в крови, и, выступая на ХХ съезде, он меньше всего думал о стране и о народе, действуя по самой незамысловатой формуле: разоблачу Сталина — смою и свои грехи!».

Происхождение ритуальных проклятий в адрес Берии высших аппаратчиков понятно: в страхе за свою судьбу один клан номенклатуры вырубил в 1953 году другой клан. А народ-то здесь причем?

Сергей Крапивин, expressnews.by
00:13 09/08/2013
загружаются комментарии