Россия ХХ века словами иностранцев. Часть 3

В год 70-летия Фултонской речи, навсегда связавшей образ России с «железным занавесом», еженедельник "Weekend" представляет спецпроект о тех, кому удавалось за него проникнуть и рассказать об увиденном. Россия XX века в книгах посетивших ее иностранцев: все, что они считали нужным сообщить об этой стране,— в 16 мыслях.
Россия ХХ века словами иностранцев. Часть 3
Продолжение? Начало>>
  

МИРОСЛАВ КРЛЕЖА: «В РОССИИ ВРЕМЯ - НЕ ДЕНЬГИ». 

В начале 1925 года 31-летний хорватский писатель и публицист Мирослав Крлежа отправился в путешествие из Загреба в Москву через Вену, Дрезден, Берлин и Ригу. Год спустя он опубликовал книгу о своей поездке — что-то среднее между журналистским отчетом и политическим памфлетом. Будучи убежденным социалистом и симпатизируя советскому эксперименту, Крлежа тем не менее описал увиденную им Россию достаточно ернически и правдоподобно, чтобы его книга так никогда и не была издана в СССР. Его романы, повести и стихи переводили, его пьесы ставили в советских театрах, но "Поездка в Россию" вышла по-русски только в 2005 году (издательство "Гелеос", перевод Натальи Вагаповой).





1
Лига Наций отгородила Балканы от России восемью рядами колючей проволоки, и кто не верит в блокаду, пусть проедется до Москвы, этого жуткого центра большевистской заразы, огороженного восемью европейскими карантинами. Такой путешественник сможет лично удостовериться, что чемоданы открывают восемь раз и при этом изымают все сомнительное — людей, мысли, книги, газеты, все, вплоть до туалетной бумаги.


От первого знакомства с Москвой у меня осталось грустное впечатление. <....> Это не было состояние невыразимой подавленности, которое толкает вас на поиски новых впечатлений, и не усталость после бессонной ночи, когда все люди кажутся страдальцами с зелеными физиономиями утопленников. Это было сочетание неприятных запахов и мрачного цвета, тяжкое ощущение, лишенное какой бы то ни было материальной основы, скорее тончайшая паутинка души, трепещущая на ветру реальности, чем сильное, ярко выраженное чувство. 



3
В Москве мне случалось видеть нищих, которые держат в руке бутерброд, намазанный слоем икры толщиной в палец.

4
Как объяснить кухарке, которая в Страстную пятницу вечером отчаянно рыдает при мысли, что в этот день тысяча девятьсот двадцать пять лет назад должна была ужасно страдать Матерь Божья, как объяснить такому вот созданию, что сегодня происходит в России? Ее призывают в Кремль, чтобы управлять одной шестой частью света, а она не идет. И слава богу!

5
Организация — все, индивидуум — ничто. Все это пока примитивно и подчеркнуто принципиально, но здесь ощущаешь, как создается фундамент нового порядка в обстановке саботажа со стороны всего мира и огромной части русской интеллигенции.

6
Белый ленинский бюст освещается обернутой в красную материю лампочкой в какой-нибудь мраморной витрине мясных деликатесов, фигурка Ленина — четырехлетнего мальчика продается в церковной лавке, наряду с иконами и святыми мощами. Ленин — трехцветная олеография в золотой рамке, которую покупают в рассрочку и вешают в супружеской спальне, и он же — водяной знак на любовном письме и тема докторской диссертации.

7
То, что Петербург сегодня называется Ленинградом, что от Москвы вплоть до самого Китая нет ни одного города, где не было бы улицы или площади имени этого человека, что русских детей сегодня называют в его честь, как когда-то французских называли Наполеонами,— все это означает, что лавина, именуемая Ильичом, отнюдь не остановилась, она движется. Ильич был! Ильич сказал! Ильич писал!

8
Русские дети сегодня ходят в церкви как в музеи, и они разглядывают все эти святыни с ощущением дистанции, с которой мы, будучи детьми, наблюдали божков и прочий уклад бронзового века или центральноафриканской культуры.

9
Рядом с недовольными и побежденными клубится новый мир, толпа людей, переживающих в первом поколении пробуждение и возведение собственной государственности "Civissovjeticussum!". Это еще не ощущение инстинкта бесклассовости (самоотверженного ухода в борьбу за уничтожение не только класса буржуазии, но и вообще всех классов), но активное подтверждение классовой принадлежности на определенной повседневной практике. Это — сегодняшнее бонапартистское рождение нового советского строя.

10
Развитие русского марксизма отмечено вереницей бунтов, виселиц и погромов. Этот процесс в течение последних четырех десятилетий, в отличие от европейского, не ограничивался ни интеллектуальной схемой, сопровождавшейся парламентскими и оппортунистическими реверансами, ни политическими программами, но перешел в новое фанатичное мировоззрение.

11
Толстой говорил, что каждый русский воспринимает Москву как мать. Согласно Толстому, иностранцы, не зная, что Москва — мать всех русских, чувствуют женский характер этого города. Наполеон и у Толстого, и по свидетельству всех историков почувствовал женскую природу Москвы. С точки зрения сегодняшнего путешественника-марксиста, ничего женственного сегодня в Москве не осталось.

12
У нас изо дня в день печатают лживые и тенденциозные сообщения о положении дел в России, и я, уже несколько лет свободно и независимо отстаивающий логику русской концепции, опровергая измышления всевозможных писак и явно ангажированных незрелых умов, не вижу необходимости отступать от истины. В России не текут молочные реки в медовых берегах. Там хватает и горя, и бедности, как во всем мире, но кто работает, тот и ест.

13
В киосках и в залах ожидания на вокзале продаются книги — от сочинений энциклопедистов до безбожников-материалистов первой половины XIX века и полные собрания сочинений Маркса и Энгельса, Ленина, Бухарина и т.д. Приятный сюрприз после европейской порнографии.

14
В солнечных лучах окруженный своей свитой Его Величество, Самодержец Всероссийский, царь Александр III обращается к депутации мужиков, покаянно склонивших перед ним свои головы после безуспешных, подавленных крестьянских волнений, прокатившихся по всей стране: "Ступайте по домам и не верьте слухам о переделе земли. Собственность неприкосновенна!" <...> Русские крестьяне, которых еще недавно иронически называли "мужиками", сегодня останавливаются перед этим полотном, разбирая по слогам мудрые царские слова и радуясь, что слухи о переделе земли все-таки осуществились. Где теперь неприкосновенность собственности?

15
Русские интеллигенты, поколение за поколением последующие по стопам предыдущих, одни следом за другими уходили по далеким ледяным равнинам, и бесконечные зимние ночи на каторге, последние тяжкие вздохи под виселицей, самоубийства от безнадежности, уход в безумие или в терзания эмиграции — от всего этого накопилось огромное количество энергии, которой сегодня, как электричеством, заряжается Россия. 

 * * * 
АНДРЕ ЖИД: «ОНИ ЖДУТ ОТ НАС НЕ ЗНАНИЯ, НО КОМПЛИМЕНТОВ!

Будущий лауреат Нобелевской премии по литературе (1947) приехал в Россию летом 1936 года в качестве "друга СССР" — в составе официальной делегации писателей и журналистов, приглашенной Союзом писателей. Его положение можно оценить по тому факту, что в день похорон Горького он выступал с трибуны Мавзолея с речью, а к его визиту было напечатано 300 тыс. открыток с его изображением. Это был его первый приезд в Россию — до тех пор писатель высказывал свою лояльность новому государству заочно. Однако два месяца его пребывания в России имели самый мрачный результат: его отчет о поездке, "Возвращение из СССР", выпущенный в том же году, оказался совсем не восторженным. Жид счел увиденное отречением от революционных идеалов — которые он продолжал считать несомненными. Книга вызвала гнев сторонников СССР как внутри страны, так и за ее пределами, и стала настоящим скандалом — книги Жида были запрещены в СССР, сам он стал персоной non grata. 







1
Там есть хорошее и плохое. Точнее было бы сказать: самое лучшее и самое худшее. Самое лучшее достигалось часто ценой невероятных усилий. Усилиями этими не всегда и не везде достигалось то, чего желали достигнуть. Иногда позволительно думать: пока еще. Иногда худшее сочетается с лучшим, можно даже сказать, оно является его продолжением. И переходы от яркого света к мраку удручающе резки.

2
Нигде отношения между людьми не завязываются с такой легкостью, непринужденностью, глубиной и искренностью, как в СССР. Иногда достаточно одного взгляда, чтобы возникла горячая взаимная симпатия. Да, я не думаю, что где-нибудь еще, кроме СССР, можно испытать чувство человеческой общности такой глубины и силы.

3
После Ленинграда хаотичность Москвы особенно заметна. Она даже подавляет и угнетает вас. Здания, за редкими исключениями, безобразны (и не только современные), не сочетаются друг с другом. Я знаю, что Москва преображается, город растет. Свидетельства этому повсюду. Все устремлено к будущему. Но боюсь, что делать это начали плохо.

4
Каждый ждет своей очереди, стоя или сидя, часто с ребенком на руках. Очередь не регулируется, однако ни малейшего признака беспорядка. Здесь можно провести все утро, весь день — в спертом воздухе, которым, сначала кажется, невозможно дышать, но потом люди привыкают, как привыкают ко всему. Я хотел сначала написать: "смиряются", но дело тут не в смирении — русский человек, кажется, находит удовольствие в ожидании, он и вас тоже ради забавы может заставить ждать.

5
Ум, вынужденный, обязанный откликнуться на лозунг, по крайней мере, может чувствовать свою несвободу. Но если он воспитан так, что сам предвосхищает лозунги, тогда он не способен уже осознать собственное свое рабство.

6
Когда мы прибыли в СССР, там еще не затихли окончательно споры о формализме. Я попытался понять, какой смысл вкладывался в это слово, и выяснил, что в формализме обвинялся всякий художник, проявляющий больший интерес к форме, нежели к содержанию. Кстати добавлю, что достойным интереса (точнее, терпимым) считается только определенное содержание. Если этого нет, художественное произведение считается формалистическим и вообще лишенным смысла.

7
Мне представляют стахановца, громадный портрет которого висит на стене. Ему удалось, говорят мне, выполнить за пять часов работу, на которую требуется восемь дней (а может быть, наоборот: за восемь часов — пятидневную норму, я уже теперь не помню). Осмеливаюсь спросить, не означает ли это, что на пятичасовую работу сначала планировалось восемь дней.

8
Мне хотелось бы выразить странное и грустное впечатление, которое производит "интерьер" в их домах: впечатление абсолютной безликости. В каждом доме та же грубая мебель, тот же портрет Сталина — и больше ничего. Ни одного предмета, ни одной вещи, которые указывали бы на личность хозяина. Взаимозаменяемые жилища. До такой степени, что колхозники (которые тоже кажутся взаимозаменяемыми) могли бы перебраться из одного дома в другой и не заметить этого.

9
Летом почти все ходят в белом. Все друг на друга похожи. Нигде результаты социального нивелирования не заметны до такой степени, как на московских улицах,— словно в бесклассовом обществе у всех одинаковые нужды. В одежде исключительное однообразие. Несомненно, то же самое обнаружилось бы и в умах, если бы это можно было увидеть.

10
В СССР решено однажды и навсегда, что по любому вопросу должно быть только одно мнение. Впрочем, сознание людей сформировано таким образом, что этот конформизм им не в тягость, он для них естествен, они его не ощущают, и не думаю, что к этому могло бы примешиваться лицемерие. Действительно ли это те самые люди, которые делали революцию? Нет, это те, кто ею воспользовался.

11
Поскольку сравнивать совершенно не с чем — разве что с проклятым прошлым,— ты с радостью берешь то, что тебе дают. Самое главное при этом — убедить людей, что они счастливы настолько, насколько можно быть счастливым в ожидании лучшего, убедить людей, что другие повсюду менее счастливы, чем они.

12
Я знаю, там носятся с так называемой "самокритикой". <...> Однако я быстро понял, что <...> эта критика состоит только в том, чтобы постоянно вопрошать себя, что соответствует или не соответствует "линии". Спорят отнюдь не по поводу самой "линии". Спорят, чтобы выяснить, насколько такое-то произведение, такой-то поступок, такая-то теория соответствуют этой священной "линии".

13
Советский гражданин пребывает в полнейшем неведении относительно заграницы. Более того, его убедили, что решительно все за границей и во всех областях — значительно хуже, чем в СССР. Эта иллюзия умело поддерживается — важно, чтобы каждый, даже недовольный, радовался режиму, предохраняющему его от худших зол. Отсюда некий комплекс превосходства.

14
Впрочем, если они все же небезразличны к тому, что делается за границей, все равно значительно больше они озабочены тем, что заграница о них подумает. Самое важное для них — знать, достаточно ли мы восхищаемся ими. Поэтому боятся, что мы можем не все знать об их достоинствах. Они ждут от нас не столько знания, сколько комплиментов.

15
Мы видим, как снова общество начинает расслаиваться, снова образуются социальные группы, если уже не целые классы, образуется новая разновидность аристократии. Я говорю не об отличившихся благодаря заслугам или личным достоинствам, а об аристократии всегда правильно думающих конформистов. В следующем поколении эта аристократия станет денежной.

16
Важно не обольщаться и признать без обиняков: это вовсе не то, чего хотели. Еще один шаг, и можно будет даже сказать: это как раз то, чего не хотели. Уничтожение оппозиции в государстве или даже запрещение ей высказываться, действовать — дело чрезвычайно опасное: приглашение к терроризму. 

 * * * 


ИНСТРУКЦИЯ ДЛЯ АРМИИ США: «РУССКИЙ В ОБЩЕСТВЕ НЕ СТРАДАЕТ» 




Руководство для американских офицеров, знакомившее их с основами советской идеологии и особенностями менталитета советских людей, было выпущено Бюро печати правительства США в 1945 году — в расчете на тесное сотрудничество с русскими военными в зонах оккупации. Памятка была призвана облегчить взаимопонимание между советскими и американскими военнослужащими и нейтрализовать возможные идеологические трения в процессе совместной работы. Впрочем, уже на следующий год политическая обстановка изменилась — зоны оккупации оказались пространством не сотрудничества, а противостояния, постепенно переросшего в холодную войну, поиск взаимопонимания уступил место открытой конфронтации. Текст приводится по сокращенному переводу на русский, подготовленному в главном политуправлении Вооруженных сил СССР и хранящемуся в Российском государственном архиве социально-политической истории.

1
Для Запада Россия всегда казалась какой-то отдаленной и таинственной страной, населенной людьми, чьи обычаи и образ мыслей были для нас непостижимы. Хотя с давних времен небольшая, но активная группа русской интеллигенции поддерживала тесные связи с культурой Западной Европы и царь частенько выписывал заграничных специалистов, большая масса населения России была оторвана от активного общения с народами Запада.

2
Если спросить русского, какую личную особенность он считает наиболее примечательной, он, вероятно, назовет черту, имеющую близкое отношение к его широкой гостеприимности, "широта" — непереводимое слово, означающее все, что противоположно мелочности. Это качество является чем-то выработавшимся в результате жизни на безграничным равнинах и в бесконечных лесах России.

3
Вообще в своих общественных связях и в своем "будничном" поведении русские стоят где-то между американцами и англичанами, но ближе к американцу. Американцы в действительности более сходны с русскими, чем любой другой неславянский народ. Как и американец, русский очень хочет быть дружественным; он не создает из уединенности кумира и не считает личные вопросы запретными.

4
Для советского гражданина война означает не только боевые потери в гораздо большей степени, чем у США. Она произвела материальное опустошение в богатейших частях страны, повредила и разрушила тысячи ее деревень и опустошила многие из ее лучших городов, не говоря уже о жестоких страданиях, перенесенных ее гражданским населением. Этим жгучим чувством тяжелой утраты как личной, так и национальной, вероятно, объясняется та мрачная напряженность, с которой советские люди берутся за дело построения мира.

5
Выдающейся особенностью русских, такой же действительной сегодня, как и в прошлом, является их гостеприимность, вошедшая в пословицу. Приглашение со стороны русского означает приглашение есть, пить, разговаривать и в полной мере наслаждаться. Почти все без исключения русские любят атмосферу товарищества, общительности, которые делают их приятными собеседниками для большинства американцев.

6
Приверженность русского к правилам этикета имеет свои корни в его чувстве личного достоинства. Оно ярко характеризует определенные различия между личными качествами советского гражданина и того русского, с которым некоторые познакомились по русской классической литературе. Этот "новый" русский, выросший в Советском Союзе, является значительно в меньшей степени мечтателем, чем его предки.

7
От советских граждан, советской прессы или радио можно часто слышать сильную критику царской России за ее отсталость и излишества. Это не должно служить побуждением для иностранцев вдаваться в подобный же критицизм; иностранцы не являются доброжелаемыми участниками этого фамильного русского спора.

8
Тот, кто незнаком с литературой и музыкой, считается "некультурным" человеком. Действительный интерес к культурной деятельности вовсе не является признаком изнеженности. Предполагается, что этот интерес должен быть чертой характера каждого человека, тем более если он занимает важный пост. Советский генерал может на память цитировать Пушкина своим друзьям и подчиненным, какой-нибудь полковник, прошедший сквозь огонь и медные трубы, не сочтет малодушным пролить слезу во время трогательного момента в кинокартине и драме.

9
Русские из вежливости могут не дать определенного отказа, вместо этого они могут дать неопределенный ответ и могут прибыть или не прибыть на вечер в зависимости от того, получат ли они разрешение на свой визит.

10
Русские занимаются бизнесом только в рабочее время.

11
Обсуждение деловых вопросов во время неофициальных встреч считается признаком плохого вкуса. Нельзя заниматься также разговорами на политические темы. Литература, театр, балет, музыка, погода, спорт, наука, самолеты, танки, стрелковое оружие, знаки различия и т.д. допускаются в качестве тем разговора, и должно быть предпринято любое усилие, чтобы свести разговор на эти темы.

12
На любом русском вечере спиртным напиткам отводится главное место. Русские восхищаются способностью человека много пить, их собственные способности громадны. Раз вы подняли бокал на банкете, предполагается, что вы выпьете его "до дна" за каждый из многочисленных тостов. В то же время считается неприличным быть пьяным. Поэтому, если даже у вас значительные способности в этом отношении, разумнее пить осторожно. Помните, что русские пьют водку неразбавленной.

13
Свист на улицах считается недостойным поведением, хотя он допускается во время разговора для напоминания мелодии.

14
Советские формальности установлены не для того, чтобы создавать трудности для нас. Однако они являются существенным элементом в их системе постоянного контроля и строгой дисциплины. Ваши попытки обойти эти формальности могут привести человека к затруднительному положению.

15
Они не любят, когда их порядки объясняют восточным безразличием к человеческой жизни. Каждый русский не любит поговорку "Поскреби русского и обнаружишь татарина", наоборот, он считает себя западным по культуре и образу жизни.

16
Русский, будь то штатский или военный, в обществе не страдает; воспитание в Советском Союзе означало жизнь со строгой дисциплиной, и советского гражданина очень сильно учили не критиковать своих вождей или учреждений или государственной политики.



01:31 06/07/2016
загружаются комментарии