Антипартизанские «коммандос» майора Буглая

К началу Второй мировой войны Беларусь была разделена между СССР и Польшей и не имела никакой самостоятельности. В принадлежавшей Польше Западной Беларуси в межвоенное двадцатилетие белорусское население подвергалось культурной ассимиляции и политическому подавлению, а в СССР - экономическому ограблению и массовому террору с физическим уничтожением всех несогласных.
Антипартизанские «коммандос» майора Буглая
istpravda.ru
У многих жителей Западной Беларуси в отношении существовавшей в составе СССР «Белорусской советской социалистической республики» были определенные иллюзии, и это стало причиной всплеска энтузиазма большой части белорусов в связи с разделом Польши Германией и Советским Союзом в сентябре 1939 года. 

И немецких и советских солдат западные белорусы часто встречали с цветами, рассчитывая на то, что те несут освобождение от польского господства, и белорусские земли будут объединены в составе белорусской самостоятельной государственной единицы, где, как заявляла советская пропаганда рабочие и крестьяне дружно строят новую жизнь.

Однако радость была недолгой. Население Западной Беларуси очень быстро узнало, что такое советский террор, депортации десятков тысяч человек в Сибирь, тяжелые налоги, принуждение крестьян к вступлению в колхозы, гонения на верующих, разрушение церквей. Все это уже 20 лет испытывала на себе Восточная Беларусь.

Поэтому неудивительно, что жители белорусских земель неоднозначно оценили начало войны между Германией и СССР. Некоторые вступили в ряды Красной Армии, другие посчитали открытый конфликт нацистов и коммунистов шансом на освобождение Беларуси от контроля большевистской Москвы, а подавляющее большинство заняло выжидательную позицию и просто стремилось выжить.



Нацистский офицер награждает Александра Буглая

Среди тех белорусов, кто с самого начала занял антикоммунистическую позицию, был Александр Буглай - 30-летний православный белорус из-под Несвижа, который в июле 1941 года возглавил взвод добровольцев, воевавших в составе немецких войск.

Мы мало знаем о начале его военной карьеры, однако можно с уверенностью предположить, что Буглай, имевший опыт учебы в польском кавалерийском училище в Быдгощи, стал командиром таких же, как он, белорусов или бывших советских военнослужащих других национальностей.

Первоначально отряд Буглая мог, следуя за наступающим вермахтом, заниматься ликвидацией еще продолжающих сопротивление групп советских солдат и офицеров, однако с конца 1941 года его отряд, видимо, был перенаправлен на борьбу с советскими партизанами.

Зимой 1941 года немецкий блицкриг, «затормозил» под Москвой и линия фронта стабилизировалась. Этот момент стал отправной точкой в попытках советского руководства путем засылки диверсионных групп и политических работников организовать партизанское движение в немецком тылу.

Отряд Буглая, начавший действовать в районе Гомеля и выросший из 17 человек до роты, получил полуофициальное название "Белая команда" - вероятно, за белые маскхалаты, которые использовали солдаты антипартизанского отряда. Есть данные о том, что первыми так отряд Буглая назвали сами советские партизаны.

Подразделение Буглая применяло методы, которые мы сейчас назвали "спецназовскими" - маскировка под противника, молниеносные удары и отходы, засады, захват языков, разведывательный рейды. Сохранившиеся архивные документы свидетельствуют о том, солдаты Буглая, в отличие от тех частей, которые действительно заслужили позорное название «карателей», вели борьбу именно с вооруженным противником, а не занимались массовым истреблением всех «подозрительных лиц».

Характерно, что немецкие полицейские части или подразделения СС, такие как печально известный батальон Дирлевангера, регулярно отчитывались о сотнях или даже тысячах убитых «партизан», сожженных деревнях и убитых «помощниках бандитов». В последствии эти данные использовали в качестве доказательства преступлений карателей и советские историки.

В то же время счет уничтоженных «Белой командой» за одно боестолкновение идет на единицы и редко - десятки, а число трофейного вооружения близко к числу убитых врагов.

В начале 1942 года Буглай пробыл в Гомеле 2 месяца - с февраля по апрель, вероятно, в связи с ранением или прохождением обучения. Однако, что мы знаем точно, это дату его свадьбы - 25 февраля 1942 года он женился на гомельчанке Тамаре Ковалевой.



"Охотники" на партизан

"В нашем же Гомеле Александр нашел себе и боевую подругу жизни, но  женитьба и даже ребенок не остановили его неустанной боевой деятельности. Наоборот, как мне казалось, он после этой перемены в собственной жизни, как бы получил дополнительный стимул для борьбы не только за свой народ, свою родину, но и за своего ребенка и жену", - написал  о Буглае в статье для выходившей в период немецкой оккупации в Минске "Белорусской газеты" его сослуживец.

Видимо, автор не преувеличивает желание Буглая воевать. 1 января 1943 года Буглай получает чин капитана, а 17 июля - майора. «Белая команда» пользуется все большим доверием немецкого командования, набирает добровольцев из местного белорусского населения Гомельской области, прежде всего, из Чечерского и Светиловичского районов. Так, к примеру, все 5 солдат, которых Буглай представляет к наградам за бой в деревне Попичи в августе 1943 года - жители этих двух районов.

Успешные действия, высокий боевой дух и, вероятно, хороший уровень снабжения и вооружения части создают «Белой команде» и ее командиру высокий авторитет среди части населения - Буглай в донесении пишет, что десятки молодых людей, а также многие служащие местной полиции хотят вступить в его «команду».

С сентября 1943 года "Белая команда" превращается уже в батальон в подчинении 630-го охранного полка вермахта, а 20 ноября в приказе по полку Буглаю и всем его подчиненным выражается благодарность за «превосходные действия и готовность к бою» во время тяжелых оборонительных боев 18-19 ноября под Макаричами. К этому времени Буглай был награжден нацистами двумя орденами за храбрость для восточных народов в бронзе и 3 - в серебре. 

Не отставали от командира и его подчиненные - до конца года число награжденных в батальоне достигает 47 (без учета самого Буглая), многие также имели знаки «За штурмовую атаку» и «За ближний бой».

В декабре 1943 года в одном из документов командир 630-го полка писал:

"Белая команда" празднует сегодня свой двухлетний юбилей. Батальон за краткое время своего подчинения моему полку доказал свою боеспособность и неоднократно отличался мужеством. Выражаю за это свою благодарность... За особые заслуги Вашего командира, начиная с этого дня «Белая команда» будет называться «Батальоном Буглая».

Официально эта часть стала именоваться 682-м восточный батальон имени Буглая. Однако офицеры и штабисты этого подразделения называли его «Боевым добровольческим батальоном имени Буглая». Весной 1944 года батальон состоял из штаба, 4 рот, 2 «охотничьих»  команд, жандармерии, артиллерийского взвода и школы офицеров службы порядка, шефство над которой взял сам Буглай.



Нацисты на дорогах Беларуси

Его «коммандос» продолжали патрулировать партизанские районы, обороняли опорные пункты, вели разведку, организовывали засады на партизан, вели бои и уничтожали партизанские базы. Из некоторых документов, сохранившихся в Национальном архиве Республики Беларусь, становится очевидной страшная реальность последнего года партизанской войны в Восточной Беларуси - разрушенные и сожженные во время многочисленных боев и карательных операций деревень, в которых уже не было смысла размещать гарнизоны. Население превращенной взаимными вылазками в пустыню «ничейной земли» между зонами партизанского и полицейского контроля, вынуждено было спасаться в лесах от любых вооруженных людей.

При этом у Буглая хватает авторитета и личного влияния для того, чтобы на его сторону с оружием в руках иногда переходили советские партизаны из бригады имени Кирова. А в марте 1944 года батальон сообщил о 182 бывших партизанах, которые добровольно вышли из леса.

В апреле 1944 года 520 человек подчиненных Буглаю вместе с женами и детьми перебазируются на новое место - под Осиповичи. Летом в результате успешной для советских войск операции «Багратион» личный состав отступает вместе с немцами на Запад. Сам же Буглай после войны будет принимать участие в деятельности Белорусской Центральной Рады и осядет в США в городе Саут-Ривер, вместе с многими другими белорусскими политэмигрантами.

От редакции

Многие из военнослужащих батальона были пойманы органами НКВД – КГБ в послевоенные годы. Так, чекистами был арестован адъютант Буглая лейтенант Наумов-Преловский и в последствии приговорён к расстрелу. В 1970-х годах были обезврежены и другие бывшие коллаборационисты из «Белой команды». Один из сотрудников КГБ СССР так описывал «охоту» на бывшего «пособника»: 

«В Гомеле, где я начал работать с 1968 года, мы продолжали искать и разоблачать военных преступников. Интересно вышли на след Семена Лапицкого. В войну на Гомельщине и Могилевщине действовала «Белая команда», сформированная немцами под Чечерском. Сначала она являлась в деревни под видом советских десантников в белых маскхалатах, якобы узнать, связан ли кто с партизанами и где они. А на следующий день бандиты врывались в облике полицаев и расстреливали тех, на кого накануне нашли компромат. 

Руководил этой зверской командой некто Буглай. А командиром взвода был Семен Лапицкий из Ветковского района. В 1939 году его осудили. Освободившись, он отправился в светиловичскую полицию, где «хорошо себя зарекомендовал», за что и был приглашен в «Белую команду». Отличался Лапицкий особой жестокостью. У них какое–то время прислуживал мальчишка лет 14, мыл полы, бегал за продуктами. Свидетели вспомнили, как он приказал пацану бежать и выстрелил в спину. 



Нацисты расстреливают пойманных партизан

Лапицкий расстрелял десятки партизанских семей, детей иногда собирал по дворам и убивал отдельно. На одной из очных ставок в деревне Каменка он показывал следователям место расстрела, а тут как раз с кладбища шли старушки. Не поверите, они узнали карателя и заголосили так, что вся деревня сбежалась. Еле отбили. 

Одним из свидетелей по делу Лапицкого проходил лесник из деревни Каменка Рысковская. Он припомнил, как однажды ночью их допрашивал Буглай, как потом всех повели на расстрел. А он сумел в хате со стола стащить нож и спрятать в рукав. По дороге лесник ударил этим ножом полицая, идущего рядом, и убежал по снегу босой. Его подобрал партизан, пришлось ампутировать отмороженные пальцы на ногах, но все–таки выжил. 

Лапицкого мы нашли в 400 километрах от Иркутска, под самыми Саянами. Под фамилией Тиханович, работал себе тихо зоотехником в колхозе, жил с новой женой. А попался... на внебрачной дочери. Как раз во время службы в «Белой команде» в одной из деревень он завел себе любовницу, которая позже родила девочку. 

Не знаю, какие чувства в нем взыграли, только в начале 1970–х он вдруг написал этой уже взрослой женщине письмо, а мы (советские спецслужбы) его перехватили. Арестовывать его ездили старший следователь Анатолий Грибань и следователь Григорий Лесин. Когда они пришли, Лапицкий спал после ночной смены. 



Партизаны

Он встал и сразу сказал: «Я знаю, зачем вы пришли». Думаю, не могли они спокойно жить даже под новыми фамилиями, все время ждали призраков из прошлого... После того как расстреляли Лапицкого, в Одессе арестовали Николая Ильенкова, того самого, со шрамом на плече. Я поехал обрадовать старого лесника, захожу в хату, а там — поминки. Опоздал...».
Александр Гелогаев, специально для "Исторической правды"
00:37 29/12/2017
загружаются комментарии