Ивенецкое восстание 1943 года

Ивенец – небольшой городок в Минской области, до 1939 года находился у самой границы между БССР и Польшей, с польской стороны.
Ивенецкое восстание 1943 года
istpravda.ru/bel
До Второй Мировой в городе дислацировались части польского Корпуса охраны пограничья. В сентябре 1939 года поляков разбили. Большинство коповцев ушли в леса и начали партизанские действия в составе Армии Крайовой. К 1943 году в лесах около Ивенца действовали отряды АК численностью до 200 бойцов. Большую поддержку партизанам оказывали местные жители. 

Например, агентами АК были Люция и Казимир Дзержинские. Казимир – родной брат Феликса Эдмундовича. Того самого… Люция и Казимир работали в жандармерии и старостве Ивенца как переводчики и предоставляли массу информации партизанам. Для продолжения борьбы партизанам остро нужно было оружие. Для того, чтобы его получить и было решено напасть на гарнизон в Ивенце.

Немецкий гарнизон насчитывал около 500 человек: 100 жандармерии, 300 человек батальона белорусской полиции и 100 человек хозяйственной роты. Кроме того, в Ивенце и округе находились на отдыхе около 250 пилотов Люфтваффе.

Первоначально атаку планировали на 22 июня 1943 года, однако партизаны узнали, что 19 июня немцы планируют провести реквизицию лошадей для нужд армии, а также мобилизацию мужчин в армию и белорусскую полицию. Поэтому выступление перенесли на полдень 19 июня. Атака должна была начаться по сигналу колокола на башне костела Св. Михаила. 

Отряд нападавших насчитывал около 150 человек, большинство из которых имели только пистолеты и гранаты. Командовал атакой поручник Каспер Милашевский «Левальд». Одним из бойцов отряда был Ян Радзивилл.

Ровно в полдень, когда жандармы и полицаи обедали, раздался звон колокола костела св. Михаила, и партизаны пошли в атаку. Одна группа атаковала казармы на ул. Вигуры, другая – здание полиции на ул. 3 мая. Как только началась атака, большинство белорусских полицаев перешла на сторону партизан и включилась в атаку. Это было неудивительно: часть полицаев, включая начальника участка Стэфана Позняньского, были законспирированными членами АК, действовавшими как информаторы и агенты в рядах полиции. Другие пошли в полицию, чтобы не быть угнанными на работы в Германию. 

Однако, несколько десятков белорусов, не из местных (в отчетах названных «полоцкая группа») сдаться отказались и вместе с немцами защищались в помещениях жандармерии. Бой длился 18 часов. Телефонную и радиосвязь партизаны прервали в самом начале нападения, и немцы оказались без подкрепелний. 

Ночью оборонявшиеся решили пробиться к жандармерии, но были встречены огнем двух пулеметов, и вернулись назад. После этого партизаны подожгли как казармы, так и здание жандармерии. Около 200 немцев было взято в плен. В 6 утра бой был закончен. На башне костела был поднят бело-красный польский флаг. Жители города высыпали на улицы праздновать победу. Но радость была недолгой... В середине дня в небе появились немецкие самолеты. В этот момент был дан сигнал к отступлению. Партизаны вышли из города с большими трофеями – противотанковыми пушками, несколько подвод с оружием, автомобили, 5 тысяч гранат, провиант и даже 400 литров спирта.

24 июня немцы полностью восстановили контроль над Ивенцом.  Начались репрессии… В тот же день на городской площади за сотрудничество с АК были расстреляны 150 местных жителей, в том числе Люция и Казимир Дзержинские и все монахи францисканского монастыря, на территории которого стоит костел св. Михаила, с которого был дан сигнал к атаке. Наказать хотели и колокол, в который звонили, но жители успели снять его и закопать. Нашли колокол только в 2006 году и снова водрузили на колокольню.

Спустя 2 недели после восстания немцы начали операцию «Германн», целью которой было уничтожение партизанского движения в Налибокской пуще. В то время в пуще базировались не только отряды АК, но и советские партизаны, и еврейский партизанский отряд братьев Бельских. В операции участвовали 2 дивизии СС, их поддерживали танки и авиация. Возглавил акцию Курт фон Готтберг – командующий зондеркомандами СС в Беларуси.

19 июля 1943 года немецкие карательные отряды появились в местечке Першаи, в нескольких километрах от Ивенца. На тот момент католическая парафия Першаи насчитывала около 5 тысяч прихожан. Настоятелем служил францисканец отец Йозеф Акиллес Пухала из монастыря в Ивенце. Помогал ему другой францисканец – отец Герман Стэмпень. Обоим священникам было по 32 года. 

Немцы стали сгонять людей на площадь. Женщин загоняли в один сарай, мужчин – в другой. Местная жительница София Кароткина своими глазами видела, как немцы несли канистры с бензином, намереваясь сжечь людей живьем. Ксендзы были у костела. Начальник немецкого гарнизона – католик – предупредил их, чтобы прятались, обещая помочь убежать. На что отец Пухала ответил: «Мы не можем быть тут, а люди – там. Какие же мы пастыри, если останемся? Пастух должен быть там, где овцы».

Ксендзы вышли к немцам на переговоры. После чего немцы выпустили людей из сараев, выбрав среди них около 100 мужчин, которых колонной погнали в сторону деревни Боровиковщина. Во главе колонны шли два ксендза. Дальнейшее описал Вацлав Шапаревич, оказавшийся в этой колонне арестованных: «Нас немцы предупредили, что если кто-то сбежит, то сразу расстреляют ксендзов. Шли мы так километров 10 пешком, по бокам - жандармы с автоматами. В Боровиковщине подъехали к нам немцы в бричке и стали по-немецки разговаривать с ксендзами. 

Ксендзы сильно нервничали. Ксендз нам сказал, что их убьют, а нас успокоил, что будем жить. Поблагославили они нас, и больше никогда мы их не видели».

Арестованные не знали, что случилось с ксендзами, их погнали дальше в сторону Минска, но недалеко за деревней … освободили. Мужчины вернулись домой. А ксендзов немецкие офицеры застрелили в сарае Франтишка Рудовича на окраине Боровиковщины, после чего сарай сожгли… 

Не всем повезло так, как жителям Першая. За время операции «Германн» немцы уничтожили около 60 сел и деревень вокруг Налибокской пущи. Жители деревень Камень, Налибоки, Деревная были сожжены вместе со священниками, отказавшимися покидать своих прихожан. Погибло около 4 тыс. местных жителей, еще 24 тыс. были угнаны на работы в Германию. 

Вот неполный список деревень, сожженных гитлеровцами вместе с жителями только во время операции «Герман»:

1. Деревня Скирмонтово Путчинский сельсовет, Дзержинский район Минской области

2. Догалевщина/ (Довгулевщина) Першайская волость Воложинского района Минской области

3. Доры Першайская волость Воложинского района Минской области

4. Дубовцы Першайская волость Воложинского района Минской области

5. Лапинцы Першайская волость Воложинского района Минской области

6. Макричавщина Першайская волость Воложинского района Минской области

7. Мишаны Першайская волость Воложинского района Минской области

8. Нелюбы Першайская волость Воложинского района Минской области

9. Палубовцы Першайская волость Воложинского района Минской области

10. Романовщина Першайская волость Воложинского района Минской области

11. Среднее Село Першайская волость Воложинского района Минской области

12. Налибоки Першайская волость Воложинского района Минской области

13. Камень Першайская волость Воложинского района Минской области

14. Деревная Першайская волость Воложинского района Минской области

Самое печальное в этой истории – отсутствие памяти про эту войну, про эти события, про эти жертвы… Памятного знака в Ивенце, посвященного восстанию нет до сих пор. Мемориальный крест на могиле жертв восстания в Ивенце поставлен поляками (!) в 1990-е годы. Память католических священников, ценой своей жизни спасших сотни людей, сохранена в самом Першаи, их останки перезахоронены в местном костеле, а в 1999 году Папа Иоанн Павел II причислил о. Акиллеса и о. Германа к числу блаженных католической церкви. А вот от белорусского государства памятников нет… Видимо все, что не относится к советскому партизанскому движению и подполью, не достойно памяти в нынешней Беларуси.
Денис Требуховский, специально для "Исторической правды"
00:17 19/05/2017
загружаются комментарии