Левиафан limited

На прошлой неделе стали известны номинанты на премию «Оскар». Драма «Левиафан» российского режиссёра Андрея Звягинцева выдвинута в категории «Лучший фильм на иностранном языке» и шансы получить заветную статуэтку у неё чрезвычайно высоки.
Дмитрий Растаев
Дмитрий Растаев, журналист
11 января лента Звягинцева, как лучший неанглоязычный фильм, уже завоевала престижный «Золотой глобус», считающийся предтечей «Оскара», а в прошлом году ей достался приз Каннского фестиваля за лучший сценарий. Но что-то мне подсказывает, что в самой России не все будут поздравлять Звягинцева в случае победы.

С тех пор, как лента стала достоянием интернет-публики, соцсети просто распирает от холивара. Эдакий кино-крымнаш. Юзеры уверенно поделились на тех, кто увидел в картине Звягинцева «горькую правду российской действительности» и тех, кто обвинил режиссёра в «очернении всего русского» и «клевете на Великую Россию».

Фильм действительно беспощаден в своём отношении реальности - как есть, так есть, без розовых нюней и сантиментов - ни дать, ни взять, энциклопедия русской жизни. Но задачу что-то там «очернять» Андрей Звягинцев для себя, естественно, не ставил. Просто цветовая гамма российской реальности сегодня настолько смещена к тёмному полюсу спектра, что невозможно снять честный фильм, используя какие-то иные оттенки.

Хотя российское чиновничество с этим - кто бы сомневался! - не согласно. Так глава российского минкульта Владимир Мединский заявил, что «Левиафан» не является «российской историей». Хотя в этом он как раз ошибается: на днях интернет-издание znak.com выяснило, что в мурманском городе Кировск, где снимался «Левиафан», за три года до съёмок был застрелен глава городской администрации, а также его заместитель по ЖКХ, теневой «хозяин города». Убийца оказался пожилой предприниматель, которого чиновники довели до отчаяния и который не смог найти правды в суде. Убив чиновников, бизнесмен покончил с собой.

Впрочем, тема противостояния человека и системы универсальна, и идея фильма действительно пришла к Звягинцеву после того, как он узнал не «российскую историю» о сварщике из штата Колорадо Марвине Джоне Химейере, у которого владельцы цементного завода решили выкупить мастерскую, расположенную на их территории, а когда он отказался, огородили её забором. Пройдя все круги бюрократической системы, и отчаявшись бороться за свою собственность, Марвин обшил многотонный бульдозер пуленепробиваемой броней и, запаяв себя в его кабине, разрушил все постройки завода, включая злополучный забор, хотя сам в итоге погиб.

Герои «Левиафана» тоже пытаются бороться с системой в лице вороватого мэра и наставляющего его «на путь истинный» архиерея - и тоже гибнут. Кто физически, кто морально. Впрочем, художник не был бы художником, если бы кроме этой, звучащей лейтмотивом темы не вплёл в ткань ленты ещё одну, пусть не столь явную, но от этого не менее пронзительную.

Большинство читающих эти строки наверняка уже насладились просмотром ленты. Для тех же, кто не успел этого сделать, в двух словах обрисую сюжет.

У автомеханика Николая, живущего с женой и сыном в уютном домике на берегу моря, решил отжать землю местный мэр. У мэра в городе всё схвачено, так что Николай не может добиться справедливости даже в суде. К тому же, мэра «на путь истинный» наставляет местный архиерей, желающий построить на месте Николаевского домика храм. 

На помощь Николаю из Москвы приезжает адвокат Дмитрий - его лучший друг, с которым они вместе служили в армии. Он привозит папку с компроматом на мэра, пришедшего во власть из криминала и имеющего за спиной шлейф кровавых преступлений. С этой папкой Дмитрий является в мэрию и требует, чтобы «Николай остался при своём». Мэр испуган и вроде бы соглашается на условия Дмитрия. Казалось бы, всё тип-топ, но тут, как на грех, себя проявляет женщина. Жена Николая Лиля изменяет мужу с Дмитрием. Сначала раз, потом другой... А потом Николай застукивает их тёпленькими. Драка, разбитый нос, угроза убить обоих... Дмитрий возвращается в Москву, Лиля пару дней мается в тоске, после чего бросается в море с обрыва, а Николая обвиняют в её убийстве и бросают в тюрьму. Мэр же с архиереем строят на месте снесенного Николаевского дома храм.

Разбирая «Левиафана» критики обычно делают акцент на противостоянии «маленького человека» Николая и системной триады криминалитет-власть-церковь, поминают библейскую притчу об Иове и цитируют философский трактат Томаса Гоббса. Все эти смыслы, безусловно, считываемы, но если разобраться, спусковым крючком трагедии, точкой невозврата для персонажей фильма стало вовсе не противостояние системе.

Кто загубил жизнь Николаю, главному герою картины? Мэр с архиереем? Государственно-церковный Левиафан? Да, они изрядно подпортили ему существование, но с этим ещё можно было бы жить. Роковой же удар ему нанесли самые близкие, казалось бы, люди - лучший друг и любимая жена, изменившая Николаю с его другом, практически у него на глазах. Как говорится, «страшна русская жизнь, а русская баба еще страшнее».

Впрочем, русская баба и сама стала жертвой душевного диссонанса. До своей измены она жила с мужем как бы на автомате, в полугипнозе, особо не рефлексируя по этому поводу. После измены она вдруг осознала, что живет с человеком, которого не любит, и который ей, по большому счёту, не мил. Но и уйти от него она не может - некуда. Да и вообще не может что-либо изменить в своей жизни, однообразной и мутной как та чешуя, которую она каждый день шкерит на своём рыбозаводе. Экзистенциальное отчаяние ведёт её к краю обрыва. Экзистенциальное же отчаяние вынуждает Николая глушить горькую. И борьба с государственно-церковным Левиафаном в этой депрессивной мозаике - лишь один из пазлов, причем далеко не самый роковой.

Смогли ли бы герои фильма одолеть Левиафана, если бы не предательство одного и не слабость другого? Наверное, смогли бы. Всё к тому шло, и задора у обоих хватало. Но в том-то и дело, что после случившегося предательства у обоих угасла мотивация на борьбу. Какой смысл бороться с внешним врагом, когда главную боль твоей жизни тебе нанесли враги внутренние, ещё вчера бывшие друзьями и близкими? Какой смысл помогать другу в малом, если ты предал его в большом?

Как бы ни был силён Левиафан, но и он ограничен в своих возможностях. Система может осложнить жизнь человеку, может сломать её и даже отобрать, но истребить в ней человеческое начало, задуть внутренний огонь она не в состоянии. Сделать это может только сам человек - самому себе и тем, кто вверил ему свою судьбу. Поэтому выходя на поле брани, нужно думать не только о том, как победить Левиафана, но и о том, как сохранить себя в борьбе с ним.
18:31 21/01/2015
Дмитрий Растаев, belgazeta.by

загружаются комментарии