Между Западом и Востоком

История Западной Беларуси в период с 1921 по 1939 гг. до сих пор слабо изучена в белорусской историографии.
Ігар Мельнікаў
Ігар Мельнікаў, кандыдат гістарычных навук
Так уж было предначертано нашей Беларуси, что именно по ее территории проходит пресловутый «хантингтоновский» цивилизационный разлом. Для нас, белорусов, «не чужой» Запад, и вроде «свой» Восток. Кто-то из нас по старинке сентиментально относится к советскому прошлому, другие почитают национальные мотивы. Но вместо того, чтобы ценить культурно-исторический симбиоз различных исторических эпох и событий, некоторые наши сограждане обрушиваются с критикой на определенные периоды нашей национальной истории. 

Возьмем, к примеру, сюжет с историей Западной Беларуси в составе межвоенной Польши. Попробуй заняться историей тех событий, и тебя тут же запишут в «полонофилы», агенты Запада и т.п. Этот идиотизм происходит потому, что нашем обществе до сих пор живут стереотипы о том, что якобы «злые кровожадные паны» почти 20 лет «пили кровь бедных белорусских крестьян». 

Бредни, заложенные еще во времена «развитого коммунизма», продолжают повторять нынешние доморощенные идеологи. Для них западная соседка Беларуси стала своеобразным оплотом зла. Там, мол, до сих пор мечтают о «крэсах», утраченных в 1939 году. К сожалению, эта несусветная глупость оседает в мозгах некоторых наших сограждан и формирует у них стереотипное мышление. 

Однако объективный взгляд на историю Западной Беларуси до 1939 года позволяет понять, что реальная ситуация на этих территориях в корни отличалось от той, которую рисуют в советских и современных белорусских учебниках. Не стоит идеализировать «панскую Польшу». Там было много проблем, а национальная политика тогдашних польских властей была очень далека от идеальной. Но все же стоит объективно взглянуть на тот период времени, когда западная часть нашей страны находилась под властью Второй Речи Посполитой.

Белорусская деревня «при панах» не жировала, но, по крайней мере, там люди работали на себя и за деньги, а не за «палочки-трудодни». А если работы не было, то люди получали паспорта и уезжали за границу. Напомню, что в Советском Союзе крестьяне начали получать паспорта лишь после окончания Великой Отечественной войны. 

Безусловно, жители Западной Беларуси ехали «за бугор» не от хорошей жизни, но, по крайней мере, у этих белорусов был выбор. Выбор, которого крестьянин в БССР не имел. 

Да и экономическая жизнь в польских северо-западных воеводствах не стояла на месте. На территории «аграрного придатка», как называли Западную Беларусь в советских учебниках, в 1926 г. в Виленском, Новогрудском, Полесском воеводствах работало 127 фабрик, крупнейшими из которых был стеклозавод «Неман» в Новогрудском повете, спичечная фабрика «Прогресс-Вулкан» в Пинске, фабрика резиновых изделий «Ардаль» в Лиде, табачная фабрика в Гродно, фанерные фабрики в Микашевичах и Городище. 



Жители Молодечненского павета в Вильно, 1936 год

Кстати, древесина из Западной Беларуси поставлялась во многие европейские страны. К примеру, белорусская сосна во многом превосходила по качеству образцы этого дерева не только из других районов Польши, но и всей Европы. Немногие знают, что в 1932 году при содействии польской торгово-промышленной палаты было заключено соглашение о закупке древесины на Виленщине и Новогрудчине с одной из крупнейших французских деревообрабатывающих компаний. Об этом в своих работах писал Директор Торгово-промышленной палаты в Вильно Владислав Бараньский. 

В специальном приложении к этому соглашению отмечалось, что французы должны были обеспечить продвижение торговой марки, под которой продавалась белорусская древесина, а также ее защиту от возможной фальсификации. Сомневаться в качестве белорусского сырья не приходилось, ведь, как известно, подделывают только лучшее. Результатом такого продвижения стало увеличение количества рабочих мест на деревообрабатывающих предприятиях западно-белорусских воеводств.

Дальше - больше. Следующим рынком, на который произошло продвижение белорусской древесины, стал английский. Одна из известных британских брокерских фирм взялась за продвижение белорусского леса в Великобританию, а несколько британских банков открыли кредитные линии для расположенных в Западной Беларуси деревообрабатывающих компаний. Кроме этого позитивными моментами для экономики региона были государственные капиталовложения в военную инфраструктуру и промышленность.

Если говорить о сельском хозяйстве, то в 1925 г. был принят закон о проведении сельскохозяйственной реформы, благодаря которому началась хуторизация белорусской деревни и ликвидация сервитутов, т.е. совместного с помещиком владения землей и лесными угодьями. 

Крестьяне за отказ от сервитутов получали денежную компенсацию. В результате реформы купить землю смогли и середняки и бедняки, а в западно-белорусской деревне начали появляться крепкие крестьяне-фермеры. Впрочем, проблемой «беларусскай вёскі» была ее перенаселенность, и поэтому, как уже отмечалось, многие крестьяне отправлялись на сезонные работы в ту же Прибалтику. Кстати, известный польский публицист времен межвоенной Польши В.Битнер активно призывал польские власти к развитию сельскохозяйственного образования в западно-белорусских воеводствах Польши. И не он один.

Похожие мысли мы можем встретить и в работах известного польского экономиста и публициста, ректора Высшего сельскохозяйственного училища, министра сельскохозяйственных реформ в правительстве В. Грабского Здислава Людкевича. Он подчеркивал необходимость внедрения новых технологий ведении сельского хозяйства в белорусской деревне, и самое главное отмечал необходимость наделения крестьян большими наделами земли за счет участков крупных землевладельцев (что и найдет свое отражение в выше указанной реформе - И.М.). Лейтмотивом его работ, как и работ его брата, также экономиста и политика Северина Людкевича, была идея о том, что деревня должна работать на себя, от этого выиграет и государство.

Кстати, товары пищевой группы, произведенные тогда в 1920-1930-х годах в Западной Беларуси, отличались отменным качеством и снискали заслуженный авторитет у европейских потребителей. Все тот же В. Бараньский писал, что дары белорусских озер и рек тогда закупали крупнейшие французские рестораны, а мясо, т.н. "крэсовая свежина" пользовалось спросом даже за океаном. И все это заслуга белорусских крестьян, которые, впрочем, зарабатывали живые деньги.

…В сентябре 1939 года Беларусь объединилось, и это событие стало поистине знаковым в истории нашей нации. Из маленьких кусочков двух держав белорусы вдруг стали единым государством, пусть и под властью большевиков. Народ и этническая территория объединились. Об этом любят писать современные белорусские идеологи. Но при этом они не вспоминают о том, какой ценой все это происходило. А между тем, красные флаги вскоре обернулись сталинскими репрессиями. И не только против этнических поляков, но и белорусов. Особенно тех, кто привык жить в капитализме и научился работать на себя. А еще против тех, для кого белорусская национальная идентичность была не пустым звуком. Их записали в «буржуазные националисты» и уничтожили вместе с прочими «панами». 

Трагедия 1939 года – это еще один сюжет, который неразрывно связан с историей Западной Беларуси. Как вспоминали в беседе со мной жители разных западно-белорусских деревень, во время «первых Советов» (период с сентября 1939 по июнь 1941 г. – И.М.) белорусская деревня на западе республики изменилась. 



Жители Западной Беларуси

Еще вчера мирная «вёска» раскололась на «своих» и «чужих». Советские активисты составляли списки «неблагонадежных». А кто становились активистами? Вчерашние бездельники, которые завидовали своим более успешным соседям. После сентября 1939 года именно такие и получали власть. 

Некоторые из них превращались в жестоких и хладнокровных убийц, уничтожающих все, что связано с бывшей польской государственной инфраструктурой, другие просто писали доносы на своих односельчан. 

До сегодняшнего дня не ясна судьба почти 4 тысяч офицеров Войска Польского, сотрудников Государственной полиции, чиновников, землевладельцев, которых весной 1940 года этапировали в распоряжение минского НКВД. Скорее всего, они стали жертвами сталинских репрессий. Приходится использовать фразу «скорее всего», потому, что правда о тех событиях скрыта в недрах архивов специальных служб в Минске и Москве. Однако, доподлинно известно, что ни в одном из известных катынских списков, фамилии польских граждан, чьи следы теряются в Минске, не значатся. Комментарии, как говориться, излишни.

Судьбы этих людей, вне зависимости от их национальной принадлежности – это часть белорусской национальной истории и их трагедия не может быть чужой для белорусов. 

Объединившись в сентябре 1939 года Беларусь получила возможность создать тот потенциал, который затем приведет к независимости в 1991 г. Но за это пришлось заплатить дорогую цену. 

К сожалению, долгое время, правда об истории Западной Беларуси и о сталинских репрессиях против граждан Польши в 1939-1941 гг. на территории БССР оставались скрытыми для белорусского общества. Но сегодня ситуация меняется. Появляются статьи, книги, повествующие о правдивой истории тех времен. Создается архив устной истории, в котором исторические события фиксируется по средствам воспоминаний свидетелей. Нам нужно понять, что история Западной Беларуси в 1921-1939 г. это не сюжет из истории Польши, а эпизод национальной истории Беларуси. И чем скорее это произойдет, тем лучше. 


23:10 13/12/2012
Игорь Мельников, "Историческая правда"

загружаются комментарии