Мюнхенскими дорогами Степана Бандеры

Несмотря на разницу взглядов на эту историческую личность, С. Бандера является знаковой фигурой в украинской истории. В этой статье мы рассмотрим «мюнхенский этап» его жизни.
Мюнхенскими дорогами Степана Бандеры
istpravda.ru
Деятельность Степана Бандеры в Мюнхене - это отдельный пласт украинской истории. Проводник ОУН оказался в Баварии в то время, когда сюда переехала значительная часть украинской эмиграции. После выхода из концлагеря в Загзенхаузен под Берлином, Степан с семьей некоторое время находился в Берлине, Вене и других городах Австрии и Германии.

После того как организация переехала в южную Баварию, а ее центром стал Мюнхен, он работал здесь, а жил в доме в Штарнберг недалеко от Мюнхена. В 1948 г. его семья (Ярослава Бандера имела тогда 3 детей) жила в лагере в Миттенвальде в бывших артиллерийских казармах. В 1948-1950 гг. Бандера навещал семью несколько раз в год. В лагере была украинская церковь, поэтому здесь Бандеры, наконец, покрестили своих детей. Скульптор М. Черешневский сделал тогда же скульптурный бюст руководителя украинских националистов.

В 1950-1954 гг. Семья Бандеры жила в деревне в 5 минутак езды от города Гершинг (Herrsching) над Амерзее. Отсюда Степан сам доезжал машиной в Мюнхен и работал в городе. Бывал он и в украинском организационном центре на ул. Дахауерштрасе (Dachauerstrasse), 9.



Первым объектом, связанным с деятельностью С. Бандеры в Мюнхене является здание на ул. Дахауерштрасе (Dachauerstrasse), 9

Вот как описывал деятельность С. Бандеры в Мюнхене предатель Мирон Матвиейко, который после ареста согласился сотрудничать с НКВД 16.06.1951 г.: «Находясь в Мюнхене, он постоянно работает на ул. Дахауерштрассе, 9. Там находятся различные организации - украинские националистические организации ... Все эти организации находятся на втором этаже. На первом этаже находится православная церковь. На втором этаже, в помещении редакции «Украинской самостийник» или Лиге политзаключенных, или в канцелярии Антибольшевистского блока народов, проходят заседания провода ОУН и там часто бывает Бандера, как правило, когда посещает Мюнхен. 

С той лишь разницей, что он входит не через главный подъезд, а через боковую улицу, через проходной двор. Автомашина его обычно остается на этой боковой улице в 100-150-200 м от этого дома. Когда он подъезжает к своему дому на автомашине, она обычно стоит, когда Бандера находится в доме, на боковой улице, кажется, она называется Марсштрассе ... Постоянного рабочего кабинета у Бандеры в этом доме нет ... Очень часто свои встречи он проводит на улицах. Эти встречи проходят на улице, которая является продолжением Марсштрассе и выходит на площадь перед цирком, который называется «Циркус Кроне» ... сейчас Бандера не имеет отдельных специальных конспиративных квартир в Мюнхене ... В условиях Мюнхена этот вопрос трудно решается. 



Бандера, бывая в Мюнхене, заезжает на квартиру Горбача, может пользоваться также квартирой Поляничко на ул. Винштруденштрассе, 4 (предположительно в названии улицы ошибка и подразумевается Wiltrudenstrasse-авт.), Где хозяйка квартиры знает Бандеру, как Романиенко и впустила бы его квартиру в любое время суток. Он сам нашел квартиру, он долго искал и говорил мне, что сейчас ее нашел».

Подробности, которые должны были тогда погубить Проводника, сейчас представляют для нас ценность, так как позволяют установить конкретные исторические места, связанные с деятельностью С. Бандеры, а также представить себе его стиль жизни. 

Далее заглянем на железнодорожный вокзал Мюнхена (Munchen Hauptbahnhof). Но не в связи с волной эмигрантов, захлестнувших столицу Баварии. Здесь вспомним такой эпизод. В начале осени 1949 г. дядя С. Бандеры со своей семьей, уладив в Мюнхене бумаги на выезд в Америку, приехал на вокзал, чтобы ехать в Бремен. Племянник сопровождал его на вокзал. «До отъезда было довольно времени. - вспоминал те прощальные дни Осип Бандера, поэтому говорили на разные темы, оговаривали планы. Степан обещал посетить нас в Америке. В конце распрощались, и не было у нас ощущения, что это последнее прощание».

В 1952 г., как свидетельствовала Наталья Бандера, в течение нескольких месяцев семья Бандеры скрывалась в маленьком селении Оберау (Oberau) у Гармиш-Партенкирхен.



Свою семью в Мюнхен Бандера перевез только в 1954 г. Такое решение, по словам Натальи, было принято чтобы «обезопасить отца от ежедневной опасной езды (80 км), а также потому, что здесь были для детей лучшие возможности учиться». Первым Мюнхенским адресом, по которому поселился с семьей С. Бандера после переезда в город, является дом по Розенбухштрассе (Rosenbuschstrasse), 6. Именно этот адрес фигурировал в показаниях Б. Пидгайного немецкой полиции в 1956 г. по делу исчезновения связного (агента КГБ) «Скобы».

Нам сейчас очень трудно представить себе обстоятельства жизни С. Бандеры и деятельности ЗЧ ОУН. Ясно, что все ведущие деятели из украинской среды были под прицелом советской агентуры. Вне зависимости от того, занимается человек политикой и поддержкой антикоммунистического подполья или просто культивирует украинское образование, искусство, духовность. 

Несколько раз, особенно в те моменты, когда обострялось напряжение инспирированных московской агентурой междоусобиц в националистической среде местной диаспоры, С. Бандера проявлял желание вернуться в Украину, чтобы там влиться в непосредственные ряды борцов. Даже из уст бывших оппонентов главного «бандеровца» вы до сих пор не услышите сомнений в том, что эти намерения проводника ЗЧ ОУН были искренними. 

Однако, ближайшим соратникам, в частности Ярославу Стецько и Степану Ленкавскому, тогда удалось убедить Степана, что такая жертва станет необдуманным подарком врагу, который огромные усилия прилагал как раз для того, чтобы сначала добиться в своих недавних союзников ареста и выдачи «предателя и фашиста» в руки СССР, а затем сменил тактику и разыгрывал сложную шпионскую игру, чтобы заманить его на свою территорию и здесь схватить. 

Против риска связанного с возвращением С. Бандеры в Украину категорически выступил Р. Шухевич. Когда же первые два сценария, разработанные КГБ не сработали - кремлевские руководители решили прибегнуть к привычному для себя последнему аргументу - убийству.



Ул. Линдвурмштрасе, 205 - место, где располагалась редакция журнала "Путь Победы»

Интересны обстоятельства возникновения этой газеты. До 1954 г. печатным органом ОУН в Мюнхене был «Украинский Самостийник». Однако в 1948 г. В ОУН-овской эмиграции произошел раскол, когда Лев Ребет и ряд других лидеров выступили против авторитарного стиля руководства в организации. В 1953 г. была сделана попытка примирения, но в феврале 1954 г. этот раскол стал окончательным. 

По версии «раскольников» С. Бандера и Я. Стецько предложили вернуться к идеологии действующего национализма с его лозунгом «Украина для украинцев», а Лев Ребет считал это пережитком прошлого. Он и его единомышленники отстаивал принятую 1943 г. новую программу ОУН, главным лозунгом которой было «Свободу народам, свободу человеку!». Руководители ЗЧ ОУН выступили против Л. Ребета. В результате многочисленных партийных конфликтов Лев Ребет с декабря 1956 г. перестает быть членом ОУНб, и вместе со своим соратником и единомышленником Зиновием Матлой создает альтернативные органы иностранных частей ОУН. 

Учитывая наличие двух проводников, сторонников этого крыла ОУН - так называемой Организации Украинских Националистов за границей (ОУНЗ) - назвали «двойкарями».

Модест Рипецкий – «Горислав», по имени которого был зарегистрирован официальный орган ЗЧ ОУН «Украинский Самостийник», перешел на сторону оппонентов Бандеры. В связи с этим ЗЧ ОУН регистрирует новое официальное издание – «Шлях Перемоги», под таким названием во время войны и несколько лет после нее выходила газета военного округа УПА «Говерла». Первый номер «ШП» в Мюнхене вышел 28 февраля 1954 г. 



Однако значение этого раскола не стоит преувеличивать. Ведь даже члены организации, такие как С. Мудрик сохраняли нормальные отношения с «двойкарями». Такие подходы позволили заменить тягу к конкуренции между различными украинскими политическими структурами осознанием необходимости сотрудничества, что впоследствии воплотилось в создание Всемирного Конгресса Свободных Украинцев.

Несколько слов о фигуре Л. Ребета. Находясь в эмиграции, он занимается научной и публицистической деятельностью, работает сотрудником газет «Украинская трибуна», «Время» и «Современная Украина».

Л. Ребет категорически отвергал тезис «Украина для украинцев», утверждая, что «украинский народ, будучи в Восточной Европе народом со старейшей земледельческой культурой, имеет возможности быть также глашатаем передовых идей человечества на этих просторах. Украина может и должна стать образцом политической культуры для всего окружения и вместо тирании, которую столетиями на Востоке представляла русская - белая и красная - империя, показать образец современного демократического государства, где свобода и достоинство человека не пустой звук». 

Л. Ребет был убежден в необходимости создания независимого демократического Украинского государства, что никак не вписывалось в видение советских коммунистических идеологов. Исследуя процессы формирования украинской нации, Ребет настаивал, что она может быть сформирована только в независимой Украине. Только «самостоятельное государство является наиболее подходящим для развития этнической общности».

Власти СССР неоднократно требовали выдачи деятелей ОУН и УПА, в том числе и Л. Ребета, за якобы сотрудничество с немцами. Именно как ведущий теоретик и идеолог национализма Л. Ребет и привлек к себе внимание советской госбезопасности. МГБ считало его одним из самых опасных своих врагов. Об этом свидетельствует то, что на него было устроено покушение. В первой половине 1950-х гг. его несколько раз безуспешно пытались похитить, но, в конце концов, было принято решение его уничтожить. Убийство Л. Ребета было выгодно «органам», так в преступлении могли обвинить и политических оппонентов националиста, а не только чекистов.

Перед нами одна из самых посещаемых площадей Мюнхена - Карлсплатц. Именно здесь на лестнице дома по адресу Карлсплатц (Karlsplatz), 8, где тогда находилась редакция «Украинского Самостийника», Л. Ребет был убит агентом МГБ Б. Сташинским. 12 октября 1957 года убийца выполнил свое дело с помощью завернутого в газету устройства, которое стреляло струей синильной кислоты. Оно было изготовлено в московской лаборатории, которая во времена ЧК называлась «специальным кабинетом», в эпоху НКВД - «камерой», а в период МГБ - «спецлабораторией № 12». 



Карлсплатц (Karlsplatz), 8 - место, где был убит Лев Ребет

В момент встречи Б. Сташинский направил устройство прямо в лицо Ребету и нажал на спусковую пружину. Как и было задумано в Москве, при вдыхании пары яда быстро попали в кровь жертвы и вызвали закупорку сосудов головного мозга. Смерть Ребета наступила за полторы минуты, но никаких следов вмешательства на его теле не осталось. Поэтому врачебная экспертиза, состоявшейся в 10:50, причиной смерти назвала сердечную недостаточность.

Украинская эмигрантская пресса сообщила о смерти Льва Ребета «от сердечного приступа», о том, что он был убит специальным ядом стало известно позже. Уже позже, на своем судебном процессе, Б. Сташинский объяснял свое решение расправиться с Л. Ребетом тем, что, как он узнал, перед ним был «теоретический председатель украинцев в изгнании».

Об убийстве Б. Сташинский рассказывал так: «Я ждал перед домом. После десятого часа я увидел, как он шел от остановки трамвая. Я повернулся и пошел в направлении дома, поднялся на одну лестницу вверх, до первого этажа. Я снял оружие с предохранителя - подождал в коридоре на первом этаже и через некоторое время услышал, что входная дверь открылась. Я вышел из малого коридора и пошел по лестнице, с левой стороны вниз Ребету на встречу. 

Ребет держался правой стороны лестницы. Проходя мимо, я сразу поднял руку и нажал на спусковой крючок пистолета, выстрелил из оружия в его направлении и тогда пошел дальше. Я заметил, что Ребет пошатнулся вперед». После убийства Б. Сташинский отослал хозяевам краткий отчет: «В назначенном месте я встретил известную личность и поздравил ее. Я уверен, что приветствие было удачным».

Мюнхенский дом № 7 на улице Кройтмайра . Здесь было второе мюнхенское жилье семьи Бандеры и именно здесь 15 октября 1959 г. он был убит.



Дом № 7 на улице Кройтмайра (Kreittmayrstrasse) - место, где был убит С. Бандера

Убийство Проводника советские спецорганы планировали давно. Степана пытались ликвидировать, по меньшей мере, шесть раз, и это только те факты, которые разоблачила и пресекла служба безопасности ЗЧ ОУН. Так, например, большевики подготовили молодого поляка родом из Волыни, который должен был публично застрелить С. Бандеру и заявить, что он отомстил за поляков, пострадавших на Волыни. 

Все должно было пройти по сценарию убийства С. Петлюры в Париже. Однако этот план был разоблачен. Следующим киллером стал Б. Сташинский. Впервые агет МГБ приехал в Мюнхен с целью убить С. Бандеру в мае 1959 г. Руководящий офицер-чекист дал ему уже ложный к тому времени адрес (Розенбухштрассе, 6). Но, выяснив, что Штефан Попель (псевдоним С. Бандеры) там не живет, агент вскоре нашел нужный дом на Кройтмайрштрассе, 7, заглянув в телефонную книгу. 

Во время первого покушения Степан Бандера стоял в гараже у своего старенького «Опеля», без охраны и лишних свидетелей. Сделав два шага в направлении жертвы, Сташинский передумал, резко развернулся и, отойдя далеко от Кройтмайрштрассе, разрядил оба заряда - ампулы с синильной кислотой - в землю, а затем выбросил оружие в канаву. И уже потом снова пришел к подъезду, пытаясь открыть дверь своим ключом, - чтобы создать для начальства хотя бы видимость того, что стремился выполнить задание. Данный эпизод показан в фильме А. Янчука «Атентат» (1995 г.).



Советский паспорт Богдана Сташинского

Надо заметить, что С. Бандера откровенно пренебрегал требованиями к своей безопасности. Дошло до того, что глава службы безопасности ОУН И. Кашуба встретил его в церкви (вероятно, Иоанна Крестителя на Кирхенштрассе) с женой и тремя детьми без охраны. В украинском обществе Мюнхена эта новость распространилась с быстротой молнии. Обсуждая эту ситуацию, И. Кашуба сказал руководителю разведки ЗЧ ОУН С. Мудрику: «Итак агент поедет за Бандерой и выяснит, где он живет».

26 сентября 1959 г. С. Мудрик выехал в командировку в Данию, Гамбург, Дюссельдорф и Бонн. На 2 октября у него была назначена встреча с человеком, который работал для МГБ, однако согласился раскрыть детали планируемого покушения на С. Бандеру. Однако агент, встреча с которым состоялась в Дюссельдорфе, согласился раскрыть детали запланированного покушения на руководство ОУН только за деньги. 

Утром 5 октября 1959 г. на Цеппелинштрассе, 67, главном офисе ЗЧ ОУН состоялось совещание, на котором присутствовали Степан Бандера, Степан Ленкавский, Иван Кашуба, Даниил Чайковский (редактор «Шляху Перемоги») и Ярослав Бенцаль. С. Мудрик медленно, слово в слово передал им свой разговор с агентом. После минутного молчания Бандера сказал, что денег для агента нет. А о том, что Москва хочет его убить для него не новость. Он знает, что МГБ каждую минуту ищет возможности уничтожить руководство ОУН. 

Поскольку никто не желал больше выражать свое мнение, то Мудрик нарушил молчание: «Я считаю, что Вы Проводник, должны на некоторое время уехать из Мюнхена. Вы знаете, что большевистская агентура настойчиво ищет вас». Но Степан Бандера решил не уезжать.

15 октября 1959 г. Б. Сташинский снова стоял перед единственным подъездом грязно-желтой (в 2015 г. красной) пятиэтажки на Кройтмайрштрассе с тем же приказом - ликвидировать Попеля-Бандеру. Управление МГБ УССР к этому приказу было не причастно - в Киеве хорошо понимали, что ликвидация Бандеры только сплотит украинское освободительное движение, тогда как в интересах СССР логичнее было бы раскалывать ОУН изнутри. Но в Москве считали иначе. 

Утром Сташинский уже успел побывать на Цеппелинштрассе. Наблюдая за припаркованным рядом с домом № 67 синим «Опель-Капитаном», Богдан увидел, как владелец садится в авто не один. Перед обедом Бандера попросил секретаршу Евгению Мак поехать с ним на рынок, помочь купить продукты. Это чуть снова не спасло ему жизнь: убивать в присутствии свидетелей Сташинский не хотел и не собирался. Хотя пистолет, который во время убийства Ребета имел только одну ампулу с ядом, переработали в двуствольный специально - на случай, если рядом с Бандерой окажется охранник или нежелательный свидетель.

После покупок Бандера привез секретаршу в бюро. Та вышла и попросила: «Подождите, я сообщу хлопцам». Побежала за охранниками, и когда те вышли, автомобиля уже не было, Бандера уехал один...

На Кройтмайрштрассе киллер: если до 13 жертва не приедет домой, в этот день убийства не будет. Бандера приехал за мгновение до назначенного времени. Один. Когда проводник вставил в замочную скважину ключ, за дверью его уже ждал палач.

Защищаться Бандере было сложно, ведь, левой рукой пытаясь вытащить из открытых дверей ключ, под правой мышкой он держал пакеты с покупками. Перед тем, как погибнуть, Степан Бандера успел посмотреть в глаза своему убийце. 



После этого, Сташинский вышел из дома. Полиция и врачи прибыли достаточно быстро, чтобы цианистый калий не успел разложиться, поэтому зафиксировали отравление. Однако расследование вряд ли бы было успешным, если бы убийца сам не пришел с повинной и не рассказал об обстоятельствах совершенных им преступлений. 

Когда дело начало доходить до суда, С. Мудрик установил, что американцы при содействии недавно созданных немецких спецслужб стремились сделать суд над Сташинским закрытым, без огласки. Понятно, что такой ход событий не устраивал Провод ЗЧ ОУН. Окончательно решение принял канцлер Аденауэр, к которому украинские политэмигранты сумели найти дорогу и убедить в необходимости открытого процесса.

Во вторник 20 октября 1959 г., в девять утра в Украинской греко-католической церкви Иоанна Крестителя на Кирхенштрасе (Kirchenstrasse) состоялось отпевание С. Бандеры. Именно оно изображено в первой части фильма посвященного похоронам С. Бандеры.

Кладбище Вальдфригоф. Добраться до него довольно просто - достаточно доехать до станции метро Holzapfelkreuth, а дальше пройти в южном направлении до кладбища по улице Фюрстенридерштрассе (Furstenrieder strasse).

Именно тут был похоронен С. Бандера. Похоронная церемония превратилась в торжественную манифестацию украинской общины города. Кроме видео сохранился детальное описание церемонии. В кладбищенской крипте на Вальдфридгоф (в фильме кадры прощания и выноса гроба), где начались приготовления к похоронам, с лица покойного была снята гипсовая маска, тело наряжено и вложено в гроб. 

Настроение тех минут глубоко почувствовал корреспондент еженедельника «Українська Думка», который в 44 (657) номере этого журнала с 29.10.1959 г. писал: «...Над Мюнхеном стояла золотистая осень, но день 20 октября 1959 г. был серым, неприветливым. Хотелось, чтобы его вообще не было, чтобы то, что должно было произойти в течение его продолжения, никогда не происходило ... Но законы жизни твердые и грубые, как сила, которая вырвала из наших рядов одного из лучших. На окраину лесного кладбища потянулись различными дорогами и средствами сотни украинских людей, чтобы проводить на последнем отрезке долгого и бурного пути тело славного украинца. 

Большинство из них может, никогда в своей жизни не встречались лицом к лицу со Степаном Бандерой, но для каждого из них одно лишь его имя было и флагом, и боевой трубой, и примером непоколебимого борца за высокие идеалы нации. 

Сегодня их, представителей старшего и младшего поколения, посланцев украинских общин в Германии, В. Британии, США, Канаде, Франции, Бельгии, Австрии и др., в еще более прочную национальную семью объединяет общая скорбь и траур. Непрерывным потоком проходят они мимо крипты с телом св. пам. Степана Бандеры, чтобы в последний раз вглядеться в его образ и задержать его в своей памяти навечно ... ».

Перед криптой стояли члены ОУН, кинооператоры снимали. А за окном крипты проплывали волны людей. В три часа тридцать минут завеса перед окном крипты опустилась, цинковый гроб был закрыт крышкой со стеклянным окошком, запаян и вложен во второй - дубовый. 

Гроб, окутанный сине-желтым флагом, был перевезен в кладбищенскую часовню, , где заупокойную панихиду отслужили: отец прелат Петр Голинский из Мюнхена, о. Василий Турковид из Нового Ульма, о. канцеляр Иван Леськович и о. др. Иван Гринёх из Мюнхена, о. декан Василий Малкович из Ингольштадта, о. Мирослав Проскурницький с Ляндсгуту, о. Ярослав Полянский с Пиннеберг, о. Николай Иванцов из Дюссельдорфа, о. др. Владимир Арва из Мюнхена Людвигсфельда, о. Степан Дмитришин с Крайльсгайма, о. Юлиан Никитин с Штуттгарта. Рядом с ними стояли: митрофорный протоиерей Палладий Дубицкий, декан УАПЦ на Баварию, и румынский священник о. Василий Запартан.



Могила Бандеры в секторе 43 кладбища Вальдфридгоф

Погребение состоялось в секторе 43, на самом его краю у аллеи. Вблизи открытой, вымощенной бетоном, могилы похоронный поход остановился и гроб опущен вниз, а на нем разместили чаши с землей из Украины и водой из Черного моря…



Сегодня на Ципелинштрасе, 67 действует бюро ОУН, которое служит своеобразным музеем украинской диаспоры и деятелей национально-освободительного движения в Мюнхене. В трех скромных комнатах - шкафы с книгами, известный фотопортрет Бандеры на стене, бюст Шухевича грубой работы, патриотические плакаты. В общем же, увековечение памяти о С. Бандере и других деятелях освободительного движения в Мюнхене дело довольно трудное. Ведь до недавнего времени кроме могильных памятников ничто больше в Мюнхене не фиксировало памятные места, связанные с данными личностями. В 1990-х гг. украинскому сообществу удалось установить памятную доску в честь супругов Стецько на стене бюро на Цеппелинштрассе. 
Иван Парникоза, специально для «Исторической правды»
00:55 01/04/2016
загружаются комментарии