«Республика Зуева»

Вопреки устоявшемуся мнению, оккупационный режим на захваченных гитлеровцами территориях не был всюду одинаковым. Существовали районы, обладавшие разной степенью самостоятельности. Наиболее известна т. н. Локотская республика, на территории которой проживало почти 600 тыс. человек. «Республика Зуева» менее известна (ввиду меньших масштабов), но не менее интересна.
«Республика Зуева»
istpravda.ru
Дранг нах Остен

Беларусь конца лета — начала осени 1941 года. Немецкие солдаты бодро шагают по дорогам СССР. Еще несколько недель — и война закончится, пишет topwar.ru. Месяц, от силы два. Солдаты верят в военный гений обожаемого ими фюрера. В победе не сомневаются и генералы, хотя многих из них уже терзает червь сомнений: и войска продвигаются не так быстро, как хотелось бы, и потери выше запланированных. Видимо, победа будет не столь быстрой и не столь легкой.

Захватывая огромные территории, вермахт двигался вперед, оставляя в населенных пунктах, имеющих стратегическое значение (мост, дорога, склады, железнодорожный узел) небольшие гарнизоны, возглавляемые ортс-комендантами. Приехав в какое-нибудь дальнее село, комендант назначал старосту из числа изъявивших желание сотрудничать с новой властью, а то и просто первого попавшегося ему на глаза старика с военной выправкой. 

Уехав восвояси, комендант предпочитал впоследствии совершать такие вояжи как можно реже ввиду их опасности. Во многих затерянных в глуши деревнях немцев видели за всю войну 1-2 раза, а то и ни разу. Часто крестьяне сами выдвигали кандидатом на пост старосты пользующегося уважением односельчанина.

Поэтому когда в Полоцке появился Михаил Зуев и представился как избранный староста деревни Заскорки, комендант не увидел в этом ничего необычного и утвердил его в должности. Очень скоро заскоркский староста обратил на себя внимание коменданта, и фамилия Зуев стала часто мелькать в документах полоцкой комендатуры.

Старовер Зуев

Деревня Заскорки была населена староверами. Община, сплоченная общей верой и многолетними гонениями со стороны светских и церковных властей, в условиях вакуума власти быстро самоорганизовалась и выдвинула из своей среды лидера, обладающего необходимыми способностями и готового принять «бремя власти». Михаил Евсеевич Зуев был истово верующим, за что и пострадал дважды от советской власти. За «антисоветскую агитацию» (а фактически за религиозную пропаганду) Зуев отсидел в общей сложности 8 лет, вернулся в родную деревню в 1940 году. Два его сына также были арестованы и осуждены, но домой не вернулись — сгинули в лагерях. Так что нет ничего удивительного, что на сельском сходе община выбрала его своей главой и вручила всю полноту власти в деревне.

Обладавший практической сметкой и решительный Зуев роздал колхозную землю на паи, восстановил старообрядческую церковь. Крестьяне были довольны и мечтали жить тихой спокойной жизнью в условиях максимальной самоизоляции от внешнего мира. Но Зуев понимал, что даже в медвежьем углу не получится отсидеться от страшной войны и ждал, когда война придет в Заскорки, когда это случится. И это случилось.

Первая кровь

В ноябре 1941 года в Заскорки пришли 7 вооруженных человек, объявившие себя партизанами. Кто были эти люди, сказать невозможно. Сколько источников, столько и версий:

1. Красноармейцы-окруженцы, не изменившие присяге.

2. Убежденные коммунисты и комсомольцы, сражающиеся за советскую власть.

3. Русские патриоты, сражавшиеся против оккупантов.

4. Не успевшие эвакуироваться сотрудники репрессивных органов, которым нечего было «ловить» при новой власти.

5. Дезертиры и уголовники, промышлявшие грабежом под маской партизан.

Кто бы ни были эти люди, им нужны были продукты. Более того, они собирались сделать Заскорки своей базой. Зуев накрыл стол, выставил бутыль самогона, а сам тайком послал дочь собирать стариков. Пока гости ели и пили, собравшиеся советовались, как поступить. Порешили: пришельцев убить, оружие спрятать.

1941-й год. Война с партизанами

Вскоре снова пришли вооруженные люди, и снова просили хлеба, мяса. Зуев дал продукты и попросил больше не приходить. Но они пришли. В этот раз партизан, кроме Зуева, встретили деревенские мужики, вооруженные трофейным оружием. Гостям пришлось уйти ни с чем. Вечером Зуев роздал оружие молодым парням, выставил дозоры. Пришедших ночью партизан встретил оружейный огонь.

Понимая, что деревню вряд ли оставят в покое, Зуев приступил к организации отряда самообороны и еще несколько раз отгонял от деревни партизан. Вскоре в Заскорки прибыли ходоки из двух близлежащих деревень, также населенных староверами, и попросили взять их под защиту. Население «республики Зуева» перевалило за 3 тысячи человек. Было создано постоянно действующее боевое ядро, разработана система наблюдения и оповещения. Вокруг каждой деревни выставлялись секреты.

К декабрю число отбитых нападений достигло 15. Стали кончаться патроны. Взять их можно было только у оккупантов. В 20-х числах декабря Зуев отправился в Полоцк — просить боеприпасов у немцев.

В союзе с немцами

Итак, к полоцкому коменданту пришел староста затерянной в лесах деревни и попросил оружие и боеприпасы для борьбы с партизанами. Понятно, что комендант просьбу встретил настороженно: еще неизвестно, в кого будут стрелять белорусские мужики из выданных им винтовок. Но с другой стороны, есть прекрасная возможность очистить район от партизан силами местного населения!

После долгих колебаний и нескольких встреч, вопреки всем запретам, комендант Полоцка полковник фон Никиш выдал Зуеву 50 винтовок и несколько ящиков патронов. Зуев в свою очередь пообещал наладить регулярные поставки провианта оккупационным властям и обеспечить отсутствие партизан на подведомственной ему территории.

Получив оружие, зуевцы почувствовали себя значительно увереннее. У стоявших в Полоцке венгров оборотистый староста выменял за продукты 4 советских пулемета. «Силы самообороны» стали именоваться «армией». Дисциплина в «армии» была суровой. Наказывали за малейший проступок — сажали на хлеб и воду в холодный погреб, пороли. За серьезные проступки судило собрание из выбранных уважаемых стариков, которое выносило и смертные приговоры.

Год 1942-й. Между немцами и партизанами

Еще несколько деревень попросились в «республику Зуева», обратились и представители деревень, находившихся под контролем партизан. В начале 1942 года Зуев со своей «армией» совершил рейд по отдаленным деревням, изгнав из них обосновавшихся там партизан. Территория республики расширилась. По описаниям побывавшего в «республике» офицера абвера Карова, каждая деревня была окружена колючей проволокой, у ведших в деревню ворот стоял бункер, где постоянно дежурил боец с автоматом. Вокруг деревни располагались секреты, связь с которыми поддерживали мальчишки-посыльные. 

После нескольких крупных боев партизанские отряды перестали тревожить «республику». Зуев в ответ демонстративно не замечал действующих в соседнем районе партизан, отказывался выделять своих людей для участия в антипартизанских акциях, избегал контактов с СД и гестапо. 

Между Полоцком и Заскорками также установилось определенное равновесие: Зуев регулярно снабжал власти хлебом, мясом, молоком, шерстью, сеном, дровами, обеспечивал в своем районе спокойствие и порядок. Комендант же не вмешивался во внутренние дела «республики», полностью предоставив их в ведение Зуева. Единственным пунктом договора, который Зуев регулярно не выполнял, было обязательство о выдаче пленных партизан. Ни одного человека заскоркский староста не выдал, предпочитая решать их судьбу сам. Кого расстреливали, кого отпускали, а кто и переходил в «республиканскую армию».

События мая 1942 года показали, насколько хрупким было это установившееся равновесие.

Инцидент с полицейским батальоном СС

В мае 1942 года к деревне подошел эстонский полицейский батальон СС, целью которого были поиск и уничтожение партизан. Встретивший батальон Зуев заявил офицеру, что партизан на контролируемой им территории нет и батальону тут делать нечего. Если же эсэсовцы попытаются войти в какую-нибудь из «зуевских» деревень, им будет оказано вооруженное сопротивление силами отрядов самообороны. Эстонцам пришлось уйти. Утром Зуев отправился в Полоцк, где поставил коменданта в известность о происшедшем и попросил защиты. Полковник тут же связался с командованием полицейского батальона, чтобы происшествие не имело продолжения. Но это, как оказалось, был не самый страшный инцидент.

Как «республика» чуть было не восстала

Летом 1942 года в Полоцке поменялось руководство. Новый комендант собрал старост и потребовал увеличения объемов поставок продовольствия и беспощадной борьбы с партизанами. В случае малейшего неповиновения грозился деревни сжигать, а жителей угонять в Германию. Хотя Зуев никогда не срывал поставок, уверенности в своей безопасности он не чувствовал. В конце августа в Заскорки на лошади прискакал посыльный, доложив, что по дороге двигается немецкий отряд с большим количеством пустых подвод. 

Зуев объявил тревогу. В назначенное место встречи стягивались все имеющиеся у него силы, 4 пулемета и ротный миномет. Бойцы заняли позиции, Зуев вышел навстречу и вступил с офицером в переговоры. Предъявил квитанции полоцкой комендатуры о выполнении поставок. Одновременно Зуев продемонстрировал мощь своей «армии», а миномет дал показательный залп. Офицер внимательно изучил документы и согласился, что, видимо, произошла какая-то ошибка. Обоз повернул обратно в Полоцк. 

В течение двух дней зуевцы укрепляли свои позиции в ожидании карательной «акции возмездия», а сам Зуев искал выход: ехать к немцам утрясать конфликт или обратиться за помощью к партизанам? Выбирать не пришлось: к исходу второго дня из Полоцка прибыл зондерферер, который от имени коменданта предложил восстановить статус-кво: Зуев продолжает осуществлять поставки продовольствия в прежних объемах, обеспечивает безопасность дорог и не допускает в свой район партизан. Взамен комендант не посылает в район никаких команд. Зуев условия принял, попутно попросив пополнить его «армию» боеприпасами.

Резкое смягчение комендантом своей политики объяснялось просто. Не знавшему местной специфики коменданту объяснили, что в случае проведения карательного похода в районе появится еще один партизанский отряд, возглавляемый деятельным талантливым командиром. 

Давление со всех сторон усиливается

В 1943 году натиск оккупационных властей на «республику» усилился. Тысячелетний рейх требовал еще большего количества хлеба, мяса, масла, и впервые потребовал «живой дани» — людей на работу в Германию. Неизвестно, какие меры предпринимал Зуев, и по какому принципу составлял списки, но несколько десятков староверов были отправлены. 

Усилилось давление партизан. Мелкие отряды численностью в несколько десятков бойцов выросли в огромные соединения. Самолеты с «Большой земли» снабжали их оружием, боеприпасами, медикаментами. Теперь Зуев был вынужден вести с ними переговоры, оказывать мелкие услуги, снабжать продовольствием мелкие отряды и одновременно удерживать от проведения акций на «его» территории.

Куда деваться?

Весной 1944 года Зуева вызвали в Полоцк, где в торжественной обстановке ему вручили орден. К трем ранее полученным от немцев наградам прибавилась четвертая. Затем в приватной обстановке комендант предложил Зуеву взять под свое начало более обширный район. Вместе с чрезвычайными полномочиями он получит стрелковое оружие, пулеметы и даже легкую артиллерию. Его люди будут экипированы в немецкую форму с русскими погонами. Зуева это предложение нисколько не обрадовало. Он вовсе не собирался начинать войну с партизанами (а ведь именно это подразумевала его новая должность). Поблагодарив за оказанное доверие, Зуев отклонил предложение. В том, что Красная Армия вернется, он не сомневался.

Но и с советской властью ему тоже было не по пути. Сотрудничество с оккупантами, бои с партизанами… Груз грехов был слишком тяжел. Не рассчитывая на прощение или снисхождение, Зуев стал готовиться к уходу — заготавливал повозки, продовольствие, лошадей, оружие. Летом он ушел, вместе с ним ушли около 2 тысяч человек. В пути к ним присоединился полоцкий комендант со своим отрядом. Выдержав несколько боев с партизанами, группа пробилась в Польшу, а затем в Восточную Пруссию. Там отряд распался.

Как сложились судьбы?

Ответ на этот вопрос дать сложно, так как данных мало и они противоречивы. Около 200 зуевцев попали в советскую зону оккупации, были судимы и получили от 5 до 25 лет. Большая часть, по слухам, уехала в Южную Америку. До сих пор в Боливии в районе Санта-Круз компактно живут старообрядцы. Может быть, это зуевцы. 

Сам Зуев примкнул к власовцам, вступил в РОА, где получил погоны подпоручика. В разговорах о будущем говорил, что планирует вернуться в Россию и жить по подложным документам. Исполнил ли он свое намерение, сказать невозможно.

Но, среди осужденных и умерших в Обском ИТЛ значится Михаил Евсеевич Зуев, 1884 г. р., Витебская обл., Полоцкий р-н. Он?

Республика без будущего

Судьба «зуевской республики» интересна, но если кто-то думает, что именно такой должна была стать модель жизни крестьянства под оккупантами, то он глубоко ошибается. Только расположение в труднодоступном районе позволяло «республиканцам-зуевцам» сохранять столь любопытный статус-кво. Деревни и села, расположенные в степной части СССР (а потому вполне доступные), в полной мере познали на себе все «прелести» гитлеровского режима. Малейшее сопротивление наказывалось властями очень сурово, никакая самостоятельность не допускалось. Душилась прямо на корню. Никакого равноправного партнерства, только беспрекословное подчинение.

«Республика Зуева» существовала лишь потому, что у немцев до нее просто руки не доходили. В перспективе после уничтожения СССР гитлеровцы занялись бы партизанами, задействовав всю свою военную мощь. А потом пришла бы очередь и мирных «вольных республик», спрятанных в чащах и лесах Беларуси. Существование таких «вольных анклавов» планами нацистов не предусматривалось.

«Историческая правда»
00:35 18/07/2017
загружаются комментарии