И немцы пошли в атаку…

Зимнее сражение в Мазурии: из хроник 29-го Сибирского стрелкового полка.
И немцы пошли в атаку…
istpravda.ru
После провала планов быстрого разгрома французской армии и захвата Парижа бесперспективность продолжения войны на два фронта стала очевидной для германского командования. В 1915 г. оно решило сосредоточить свои главные усилия на Восточном фронте, окружить и разгромить русскую армию на территории Польши и, таким образом, вывести Россию из войны.

Зимой 1915 г. Германия и ее союзники начали наступление с севера (из Восточной Пруссии) и юга (из района Карпат) с целью окружить русскую армию на Варшавском выступе. Несмотря на отчаянные усилия наступавшим из Восточной Пруссии германским войскам не удалось разгромить 10-ю русскую армию, прорваться и сомкнуть свои клещи в тылу Восточного фронта.

В Восточной Пруссии русские корпуса в тяжелых оборонительных боях понесли большие потери, отступили, но удержали фронт. Та же картина повторилась во время повторного летнего германского наступления: героическая оборона русских войск вновь сорвала планы немцев покончить с Восточным фронтом.

В итоге, в кампании 1915 г. на Восточном фронте Германия добилась тактических успехов, но в целом кампания закончилась для нее стратегическим провалом.

Германия продолжила воевать на два фронта, война приняла позиционный характер. Шансов победить в такой затяжной войне на истощение у Тройственного союза не было. Таким образом, сражения 1915 года предопределили исход Первой мировой войны задолго до ее окончания.

…До Первой мировой войны Мазурия, известная как край девственных лесов и озер, была южной частью германской Восточной Пруссии. Зимнее сражение в Мазурии (в русской литературе Восточно-прусская операция 1915 г. или 2-я Августовская операция) началось 25 января (7 февраля по н.ст.) 1915 г. ударом 8-й германской армии в направлении Вержболово и Сувалки. 

Оно оказалось совершенно неожиданным для русского командования. Ударная группировка 10-й германской армии обошла правый фланг 10-й русской армии и вынудила ее отступить на восток. Германским войскам удалось окружить 20-й армейский корпус генерала П.И. Булгакова, который продолжал сражаться в окружении в лесах юго-восточнее города Августов и на десять дней задержал продвижение основных сил 10-й германской армии. 

3-й Сибирский армейский корпус генерала Н.А. Родкевича (еще до революции получило распространение неправильное написание его фамилии как Радкевич) упорно оборонялся в районе городов Лык, Граево, Райгород и не дал немцам прорвать фронт. По мнению многих авторов, действия 3-го Сибирского армейского корпуса спасли 10-ю армию генерала Ф.В. Сиверса от полного уничтожения, позволили ей отступить и занять оборону в районе реки Бобр и крепости Осовец.

Итак, германскому командованию удалось скрытно сосредоточить силы и обеспечить внезапность наступления в Восточной Пруссии. Накануне его начала по распоряжению высшего начальства, в штабе 8-й Сибирской стрелковой дивизии разрабатывался план атаки укрепленных немецких позиций в районе Мазурских озер. По этому плану 29-й Сибирский стрелковый полк должен был атаковать в районе озера Руден-Зее. Однако планы русских войск были сорваны германским наступлением.

25 января 1915 г. (по ст. ст.) в 3 час. 15 мин. штабом 3-го Сибирского армейского корпуса была получена телеграмма от генерала Архипова о наступлении от Руджан на Снонкен противника, силы которого не были определены. Следующее донесение говорило о наступлении значительных сил противника с запада и юго-запада.

В ночь с 27 на 28 января 1915 г. (по ст. ст.) полку было приказано начать отступление, скрытность которого обеспечивала команда разведчиков, редкой цепью занявшая позицию полка и продолжавшая редкую перестрелку с немцами.

29 января (по ст. ст.) в 1 час 47 минут дня две наступавшие колонны немцев настигли полк, сибирские стрелки открыли по ним беглый ружейный и пулеметный огонь. 

Немцев это не остановило, их наступлению благоприятствовала сильная метель, не позволявшая рассмотреть человека дальше 100 шагов. Метель засыпала наскоро сооруженные окопы, винтовки и пулеметы покрывались ледяной коркой и отказывали в действии. Вскоре немцы подтянули артиллерию, которая начала обстрел позиций сибирских стрелков.

Полковой журнал военных действий свидетельствует об ожесточенном характере боев, о проявленной в них храбрости и высоком боевом духе русских и германских войск: «Прикрываясь пулеметным огнем, немцы пошли в атаку, но атака была отбита огнем 2-й роты. Одновременно атака была поведена и на 3-ю роту, но тоже была отбита. Подтянув пулеметы, противник открыл из них энергичный огонь по расположению 3-й роты. Подготовив пулеметным огнем атаку, противник повел быстрое наступление на участок 3-й роты, стрелки не выдержали и отступили. Единственный офицер роты подпоручик Блохин был к этому времени ранен.

Противник воспользовался этим прорывом, чтобы двинуться в тыл боевому порядку 1-го батальона, но энергичной контратакой 4-й роты был опрокинут. Оправившись, немцы вновь перешли в атаку, которая также была отбита. После второй атаки последовала третья, но была отбита. После третьей атаки немцами был сыгран какой-то сигнал, и атаки больше не повторялись.

На левом боевом участке бой развивался следующим образом: противник открыл сильный артиллерийский огонь, снаряды попадали прямо в окопы. Несмотря на этот ужасный артиллерийский огонь и на то, что противник охватил наш левый фланг (связи с 31-м полком не было), роты держались на своих позициях. Для противодействия охвату фронт позиции был изменен загибом левого фланга. Вечером противник повел атаку, но она была отбита огнем.

2-й батальон, находившийся в д. Балламутовен, получил приказание двинуться на д. Кролевен и далее в лес, что западнее этой деревни у линии железной дороги и атаковать противника во фланг, что и было исполнено. Результат атаки: пленные 1 офицер и 28 нижних чинов, противник отброшен за озеро Завинд-Зее».

В 29-м Сибирском стрелковом полку воевал брат моего прадеда по материнской линии Федор Лукьянович Скворцов, которому была посвящена моя статья «Георгиевские кресты Федора Скворцова». Ко времени ее написания не было точных сведений об обстоятельствах его награждения Георгиевским крестом 1-й степени. В ходе дальнейшего архивного поиска удалось найти список нижних чинов 6-й роты, представленных к награждению Георгиевскими крестами. Среди них:

«1. Подпрапорщик Алексей Григорьевич Илюшин 29.01.1915 г. во время боя у д. Червонкин, будучи ранен возвратился в строй после сделанной ему в поле перевязки с полным вооружением и амуницией и снова принял участие в бою, остался в цепи до окончания боя, причем был вторично ранен. Представляется к награждению ГК 3 ст. Имеет ГК 4 ст., состоит раненым.

2. Подпрапорщик Федор Лукьянович Скворцов 29.01.1915 г. во время атаки противника, расположенного у д. Червонкин, личной неустрашимостью подавал пример нижним чинам и воодушевляя их, первым бросился в атаку в штыки. Представляется к награждению ГК 1 ст.

Имеет ГК 4 ст., представлен к 3 и 2 ст., состоит раненым.

3. С.у.о. Илья Харламович Воронов 29.01.1915 г. во время боя у д. Червонкин, командуя взводом и находясь на передовой линии личным мужеством и храбростью содействовал отбитию атаки противника в превосходных силах, и, несмотря на сильный ружейный и пулеметный огонь противника, удержал вверенный ему участок и, перейдя в контратаку выбил противника. Представляется к награждению ГК 4 ст. Состоит на лицо (то есть находится не в госпитале, а в части – АК).

4. С.у.о. Михаил Макарович Васильчонок 29.01.1915 г. во время боя у д. Червонкин, командуя взводом и находясь на передовой линии личным мужеством и храбростью содействовал отбитию атаки противника в превосходных силах, и, несмотря на сильный ружейный и пулеметный огонь противника, удержал вверенный ему участок и, перейдя в контратаку выбил противника. Представляется к награждению ГК 4 ст., состоит раненым».

Подпрапорщик Ф.Л. Скворцов, как и его однополчанин из соседней 5-й роты подпрапорщик П.Е. Щетинкин (будущий командир красных сибирских партизан во время Гражданской войны) были награждены за отличия в бою 29 января 1915 г. (по ст. ст.) Георгиевскими крестами 1 степени (№ 363 и № 295 соответственно). Через полгода после начала войны они в числе первых воевавших на Германском фронте русских воинов становятся полными Георгиевскими кавалерами.

Отбив первые немецкие атаки полк продолжил отступление. Противник наступал, подвергая полк обстрелу с разных сторон не только огнем спешенной кавалерии, но и пехотными частями и артиллерией, подвезенной на автомобилях. Сибирские стрелки отступали перекатами, от одной временной оборонительной позиции к другой.

Немцы наседали, 2 февраля 1915 г. (по ст. ст.) во время обороны одного из промежуточных оборонительных рубежей в д. Грабово погибла почти вся 3-я рота полка.

Изматывающие переходы и тяжелые потери не подорвали боеспособность полка. В полковом журнале военных действий записано: «3 февраля 1915 г., несмотря на большую усталость как результат усиленного движения и работ по укреплению позиций, недоедание, плохую погоду, сильный холодный ветер, снег, дождь, стрелки с рассветом как бы ожили и с большой энергией принялись за устройство новых окопов и исправление старых. К 10 часам утра на всей позиции уже были готовы окопы для стрельбы стоя. Все находились в ожидании наступления противника, но он не появился».

Вечером 3 февраля 1915 г. (по ст.ст.) было приказано продолжить отступление на Августов и Штабин. К вечеру 5 февраля 1915 г. (по ст.ст.) полк занял новые оборонительные рубежи на южном берегу реки Бобр.

8 февраля 1915 г. (по ст.ст.) был получен приказ по армии: для выручки окруженных частей 20-го корпуса, 3-му Сибирскому корпусу содействовать наступлению 26-го корпуса, сковав находящиеся перед его фронтом немецкие части. 8-й Сибирской стрелковой дивизии была поставлена задача наступать, овладеть Северной и Южной Ястржембной и деревней Острово (Остров) и оттянуть на себя силы противника. 

В тот же день полк переправился на северный берег реки Бобр. Стрелки шли по вязкому болоту, покрытому тонкой ледяной коркой, которая на каждом шагу ломалась под ногами, по пояс в воде. К двум часам дня 3-й и 4-й батальоны переправились и сосредоточились у деревни Острово, затем начали продвигаться вперед с целью поддержать наступление соседнего 31-го полка охватом неприятеля во фланг и тыл.

Когда передовые роты вошли в лес, они были встречены сильным ружейным и пулеметным огнем из немецких окопов. Невзирая на большие потери, роты дружно и стремительно продвигались вперед. Немцы оказывали упорное сопротивление, временами бросались в контратаки, но сибирские стрелки захватывали все новые линии окопов. Роты прошли деревню Южная Ястржембна и заняли немецкие окопы на северной окраине этой деревни. После этого неприятельская тяжелая артиллерия открыла по ним сильный перекрестный огонь с трех сторон и продолжала его до наступления полной темноты.

Из полковых приказов:

«8 февраля с.г. при наступлении на дер. Острово и Южную Ястрембну командир полка приказал 4-му батальону продвигаться вперед и держать связь с 31-м полком; посылаемые с этим приказанием не могли найти командира батальона, после чего был послан доставить приказание состоящий в прикомандировании к команде конных разведчиков ефрейтор 14-й роты Захар Чернов, который по пояс в воде перешел реку Бобр и под ружейным огнем противника дошел до командира батальона и передал приказание. За означенный подвиг ефрейтора Чернова переименовываю в младшие унтер-офицеры и от лица службы объявляю ему «спасибо»».

Несмотря на сильный огонь немецкой артиллерии, сибиряки удерживали позиции. Ночью немцы попытались наступать, но были встречены залпами и, понеся большие потери убитыми и ранеными, стали окапываться. В некоторых местах расстояние между русскими и немецкими окопами не превышало десяти шагов. 

Дальнейшие события описаны в полковом журнале военных действий следующим образом:

«Утром еще до рассвета было получено приказание 3 батальону и другим частям выбить неприятеля из опушки леса. К рассвету выяснилось, что немцы сильно напирают на 10, 11 и 12 роты, и поэтому во избежание могущего здесь быть прорыва, с атакой пришлось поспешить. Приблизившись перебежками к неприятелю на возможно близкую дистанцию, наши бросились стремительно в атаку и выбили немцев с опушки леса, заняв готовые окопы, идущие через весь лес по направлению к д. Острово. В окопах были взяты пленные.

После атаки сильная ружейная перестрелка длилась еще несколько часов, затем немцы окончательно отошли, начав к этому времени обстрел своей артиллерией всего нашего расположения, который продолжался несколько часов сряду.

У нас потерь от него, к счастию, не было.

Во время общей атаки немцев у опушки леса 1 батальон ворвался в д. Острово, откуда немцы поспешно бежали, оставив в наших руках пленных. Но, угрожаемые быть отрезанными от своих, потому что немцы начали накапливаться в это время в лесу, находящемся у д. Острово, отошли обратно и заняли окопы в лесу, что восточнее д. Острово. Когда было получено приказание занять нами дер. Острово, то туда была выслана разведка, которая и обнаружила, что как в самой деревне, так и в прилегающем к ней лесу неприятеля нет, после чего деревня и была занята без боя 4 батальоном.

Часов в 12 ночи было получено приказание всем нашим частям отходить обратно на берег реки Бобр. За 11 февраля взято в плен: 2 офицера, 98 нижних чинов и 57 совершенно исправных винтовок».

Из полковых приказов:

Ефрейторы пулеметной команды Кирилл Цехмейстер, Иосиф Гусаров и Петр Чебаненко во время атаки наших окопов 11 февраля с.г. за убылью унтер-офицеров вели управление огнем своих пулеметов, организовали доставку патронов и набивку лент, своей умелой распорядительностью принесли существенную пользу в отбитии атаки. За означенный подвиг переименовываю их в младшие унтер-офицеры и от лица службы объявляю им «спасибо».

После получения сведений о гибели 20-го корпуса генерала Булгакова полку было приказано прекратить наступление и перейти к обороне. В полковом приказе № 16 от 14 февраля 1915 г. (по ст.ст.) были перечислены убитые 11 февраля в бою с германцами офицеры: подпоручик Кахиани и прапорщик Богдан, раненые подполковник Лачинов, подпоручик Силецкий и прапорщики Панкратов и Барсов, приведен список 1439 нижних чинов, пропавших без вести с 18 января по 12 февраля и 423 н.ч. раненых с 28 января по 12 февраля.

После этого в приказе были приведены следующие телеграммы от высшего командования:

«Счастлив объявить нижеследующую телеграмму Верховного Главнокомандующего:

«ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР всемилостивейшее повелел передать ЕГО самую горячую благодарность геройски прорвавшимся частям 29 пехотной дивизии, а равно благодарит с честью вышедшие из тяжелого боя части 3 Сибирского корпуса и 64 дивизии. Генерал-Адъютант НИКОЛАЙ».

Глубоко уверен, что и впредь войска временно командуемой армии окажутся достойны столь высокой оценки нашего обожаемого ВЕРХОВНОГО ВОЖДЯ и по-прежнему принесут на алтарь служения ЦАРЮ и ОТЕЧЕСТВУ все то количество жертв, которых потребует от них обстановка, как бы неблагоприятно и тяжело она не слагалась. Временно командующий армией генерал от инфантерии Родкевич».
Александр Крылов, stoletie.ru
00:11 03/10/2017
загружаются комментарии